Катарина удостоила Рода ледяным взором.
— Охотничий сокол — да,— надменно кивнула она и проговорила: — А как насчет попугайчика?
Туан вздрогнул, как от пощечины, и посмотрел на Катарину глазами, полными обиды и боли.
Но вот он поджал губы, и между бровями его залегла складка.
«В один прекрасный день,— подумал Род,— она ударит его чересчур сильно, и это будет самый счастливый день в ее жизни — если она, конечно, доживет до него!»
— Я — за тебя,— выдохнул Туан,— за тебя, Катарина, моя королева, даже теперь.
Она улыбнулась — надменно и презрительно:
— А я и не сомневалась.
«Стерва! — подумал Род и сжал кулаки.— Нет, какая стерва!»
Катарина заметила, как шевельнулись его губы.
— Что ты там бормочешь, подданный?
— О? Это я просто выполняю дыхательные упражнения, коим меня некогда выучил мой учитель риторики.— Род прислонился к стене, сложил руки на груди,— Вернемся, однако, к мятежникам, любезная королевушка. Как вы все-таки намерены с ними поступить?
— Мы выступим на юг,— фыркнула Катарина,— и дадим им бой на Бреденской равнине!
— Нет! — Логир вскочил на ноги.— Их вдесятеро больше!
Катарина уставилась на дядю, крепко сжав губы.
— Мы не станем тут сидеть, затаившись, словно крысы в норе!
— Тогда,— сказал Род,— вы проиграете.
Катарина презрительно глянула на него (а это было не так просто, поскольку она сидела, а Род стоял).
— Поражение — это не бесчестие, Род Гэллоугласс.
Род стукнул себя по лбу и закатил глаза.
— А как же мне быть, по-вашему? — вспыхнула Катарина,— Готовиться к осаде?
— Ну, если вас интересует мое мнение,— съязвил Род,— я бы сказал: да.
— Кроме того,— вставил Туан, цедя слова сквозь зубы,— кто будет прикрывать ваши тылы от наступления Дома Кловиса?
Королева скривилась:
— Подумаешь! Сборище никчемных попрошаек!
— Попрошаек и отъявленных головорезов,— уточнил Род.— С очень острыми ножами.
— Пристало ли королеве страшиться жалких нищих? — фыркнула Катарина.— О нет! Они — всего лишь пыль у меня под ногами!
— В пыли у вас под ногами вьется змея,— проворчал Бром,— и ее зубы остры и ядовиты.
Катарина прикусила губу, растерянно потупилась, но тут же надменно запрокинула голову и гневно воззрилась на Туана:
— Ведь это ты ополчил их против меня, собрал из них войско, это ты обратил их в клинок, нацеленный мне в спину! Какой беспримерный подвиг верности, о король бродяг!
Род вскинул голову, медленно повернул ее к Туану. В глазах юноши пылало пламя.
— Я выступлю в поход,— решительно объявила Катарина,— Пойдешь ли ты со мною, милорд Логир?
Старик медленно, утвердительно кивнул:
— Ты поступаешь глупо, Катарина, и сложишь голову в бою, но я погибну вместе с тобой.
Катарина на миг растерялась, на глаза ее набежали слезы.
Она поспешно перевела взгляд к Брому.
— А ты, Бром О'Берин?
Карлик развел руками:
— Я был сторожевым псом вашего отца, миледи, останусь и вашим.
Катарина чувственно улыбнулась, прищурилась, посмотрела на Туана.
— Говори ты, Туан Логир.
Юноша медленно отвернулся, устремил взгляд на пламя в камине.
— Как странно…— задумчиво проговорил он,— Прожить на свете всего двадцать два года — ведь это так мало… Оглянуться назад, а сколько же было сделано глупостей!
Катарина сдавленно ахнула.
Туан решительно хлопнул по колену:
— Что ж… решено! Я жил глупо, так же глупо и погибну,— Он обернулся. Взгляд его был нежен и задумчив,— Я готов умереть рядом с тобой, Катарина.
Лицо королевы стало землисто-серым.
— Глупость…— проговорила она еле слышно.
— Он сам не понял, как умно сказал,— проворчал Бром и глянул на Рода поверх плеча Туана.— Что ты скажешь о глупости, Род Гэллоугласс?
Род внимательно вгляделся в глаза Брома.
— «Мудрый дурак, храбрый дурак»,— пробормотал он.
— Как ты сказал? — непонимающе нахмурился Бром.
— Я сказал, что нам, глядишь, еще удастся уцелеть! — усмехнулся Род. В глазах его вспыхнули веселые огоньки,— Эй, король бродяг! — воскликнул он и хлопнул Туана по плечу.— Если бы не стало Пересмешника и его подручных, сумел бы ты уговорить нищих драться за королеву?
Туан ожил.
— Верно… Еще как смог бы! Но это если бы их не стало…
Род растянул губы в злорадной ухмылке:
— Не станет.
Луна стояла высоко. Род, Туан и Том перебежали из тени у полуобрушенной стены в тень бортика фонтана во дворе Дома Кловиса.
— Взломщики из вас аховые,— пробурчал Большой Том.— Я бы вас лиги за три услыхал.