Род обернулся и улыбнулся. Из тумана вынырнула великанская фигура.
— Ну, что там, все счастливы?
Большой Том подошел к костру, ухмыльнулся:
— Еще как счастливы, господин. Они ведь в жизни такого винца не пивали, да еще так много.
— Гм-м-м,— задумчиво протянул Род.— Лучше бы, пожалуй, откатить бочонки подальше через некоторое время. Нельзя же, чтобы они напились в стельку перед боем.
— Нет, не надо,— почти автоматически отозвался Туан.— Пусть выпивают вволю — скорее уснут. А утром разбудим их пораньше, дадим по паре кружечек, и они у нас будут драться как демоны.
Что ж, с этим трудно было не согласиться. Собственно, никто не ждал от войска нищих особого успеха в сражении. Их дело было выйти на бой и драться, не более того.
Черная ткань ночи была расцвечена пятнышками костров. Туман приглушал их свет.
На юге появились огоньки — это устраивалась на ночлег подошедшая армия южных дворян и советников.
С прибрежного луга доносились веселый хохот и крики — это нищие предпринимали отчаянные попытки напиться до последней степени.
На холме, дальше от реки, царила чопорная тишина. Неярко горели светильники в шелковых шатрах. Войско королевы улеглось спать на трезвую голову.
Но вот в самом большом шатре — королевском — тишины не было и в помине.
— Нет, нет и еще раз нет! — воскликнула королева, сердито расхаживая по шатру. Она развернулась, хлопнула в ладоши.— И не желаю больше вас слушать! Я сказала: завтра я поскачу в бой впереди моего войска!
Род и Бром переглянулись.
Туан побагровел от гнева, отчаяния и волнения за возлюбленную.
— Ступайте,— распорядилась Катарина и отвернулась.
Все трое поклонились и неохотно вышли из шатра.
— Как сказала, так и сделает,— проворчал Бром,— Стало быть, всем нам придется защищать ее, а сражением будет руководить сэр Марис.
— Ну, тогда мы точно проиграем,— буркнул Род.— Его военная стратегия так же стара, как римская фаланга.
Бром вздохнул, потер глаза:
— Я обещал ей погибнуть рядом с ней. Но, быть может, мы все уцелеем, ибо есть у меня кое-что на уме.
И он исчез в темноте, не дав Роду и Туану ни о чем спросить его, из чего Род сделал заключение: на уме у карлика было единственное — поднять ему и молодому Логиру настроение, подарив надежду на лучшее.
— Мы погибнем, защищая ее,— прошептал Туан, изможденный и бледный.— Но и она падет в бою, без сомнения.— Он беспомощно развел руками.— Но что я могу поделать?
— Ну…— Род поджал губы и оглянулся через плечо на освещенный шатер.— Знаю я один способ, как сделать так, чтобы она не смогла завтра сесть в седло…
— Так скажи! — умоляюще воскликнул Туан.
— То есть она вообще сидеть не сможет.
Туан медленно покраснел, но тут же побледнел и задрожал от возмущения:
— Что ты… о чем это ты?!
Голос его звучал надтреснуто и грозно. Он поднял сжатую в кулак руку.
Род непонимающе нахмурился.
— Да выпороть ее надо хорошенько. Отшлепать так, чтобы она до следующего воскресенья только стоять могла. А как иначе?
Кулак Туана медленно опустился, он снова залился краской.
— О…— смущенно проговорил он и отвел взгляд,— Верно. Это было бы неплохо.
— Либо это, либо она погибнет.
Туан кивнул, собрался с силами, развернулся к королевскому шатру, минуту помедлил, потом расправил плечи.
— Так я и сделаю,— решительно заявил он.— А ты прости меня, дружище Гэллоугласс, за мой гнев. Просто… на миг мне показалось, что ты разумеешь… что-то другое.
Он вдохнул поглубже и поспешно зашагал к шатру.
У входа Туан остановился, кивнул стражникам и вошел.
Род изумленно улыбнулся:
— А я-то думал, что я тут один грешу задними мыслями!
Он крякнул, покачал головой и направился к походным кострам ведьм, по пути размышляя о том, что годы, проведенные Туаном в Доме Кловиса, кое-чему научили молодого дворянина.
Из темноты неожиданно материализовалась (в буквальном смысле) Гвендилон. Она смущенно улыбалась:
— О чем задумались, милорд?
Род усмехнулся, обнял ее за талию, прижал к себе. И их губы слились в долгом влажном поцелуе.
— Милорд! — воскликнула она, мило покраснев и поправляя растрепавшиеся волосы.
Ночной ветерок донес до них резкий, хлещущий звук, визг и вскрик.
Стражники у шатра вытянулись в струнку и кинулись ко входу. Один из них был готов распахнуть полотнище, но второй схватил его за руку:
— Вашему величеству нужна наша помощь?
— Не смейте входить! — ответил им испуганный крик.— Если вам дорога жизнь, не вздумайте войти!