Род склонил голову:
— Всегда готов откликнуться на зов моей приемной родины. Но с какой стати было присваивать мне столь высокий титул? Я бы столь же быстро явился на ваш зов и без оного.
— Ибо таков твой долг, верно? — Король плотно сжал губы.— И потому я так решил. Ибо народ куда как лучше сражается, когда знает, от кого получает приказы и кто отдает их.
— Не совсем так,— заметил Род.— Для того чтобы чего-то добиться, лучше иметь безупречную репутацию. Но это справедливо, ваше величество, и мне вовсе не стоило спорить с вами.
Брови Туана взметнулись.
— Отрадно слышать. Никак не ожидал такого от тебя.
— Ну почему же,— усмехнулся Род,— Я всегда готов проявить уважение, когда человек того достоин.
— И воздержаться от проявления оного, когда почитаешь человека недостойным того? — нахмурился Туан.— Следует ли понимать тебя так, что я лишь изредка достоин твоего драгоценного уважения?
Род усмехнулся шире:
— О, я готов отказать вам в уважении лишь тогда, когда вы пытаетесь употребить власть, которой не располагаете, а такое случается нечасто — теперь, когда вы король. Ну и, само собой, я не склонен проявлять к вам уважение, когда вы выступаете за того, кто не прав.
Туан угрожающе сдвинул брови:
— Когда было такое?
— А как раз перед тем, как я заехал вам коленом в пах, ваше величество. Однако вынужден отметить, что королева более не пытается разыгрывать из себя Господа Бога.
Туан зарделся и отвел глаза.
— Ну и конечно, вы всеми силами постарались тогда изобразить из себя ее защитника и покровителя и послать закон куда подальше,— добавил Род, не обращая ни малейшего внимания на признаки надвигающейся грозы.— А на это вы права не имели — тогда. Да и теперь не имеете.
— Неужто! — бросил Туан и резко развернулся к Роду, пылая гневом.— Теперь я — король!
— Что означает, что вы — первый среди пэров королевства. Но это вовсе не означает, что вы стали более высокородной особой, и не дает вам права диктовать законы, если лорды выступают против них.
— Ты не станешь утверждать, что я способен на такое!
— Нет, не станете,— признал Род.— Но вот Катарина…
— Королева крайне редко не прислушивается к моим увещеваниям,— заспорил Туан.— Все наши деяния происходят в согласии.
— Стало быть, вы достигли согласия и в том, чтобы выступить на юг и сразиться с зверолюдьми?
Туан ухитрился сносно среагировать на перемену темы беседы.
— Мы говорили об этом и… о да, мы пришли к согласию. Но я не сказал бы, что нас так уж радует предстоящее сражение.
— Да уж,— кивнул Род.— Но только не говорите мне, что вы не рады тому, что вырвались из дворца.
Туан уставился на него в изумлении, затем смущенно усмехнулся:
— В самом деле, сердце мое преисполняется радости при виде широких полей и оттого, что я чувствую тяжесть доспехов на плечах моих. О да, я готов признать: мне отрадно быть на воле, вдали от дворцовых покоев и королевских советов.
Род понимающе кивнул:
— О чем и речь. Вы ведь прирожденный полководец. Вот только все равно не пойму, как вам удается заодно еще и быть неплохим королем.
Туан раздраженно пожал плечами.
— Но это же то же самое, что приказы во время битвы, вот только вместо воинов — шерифы и бейлифы.
— Однако знания нужны совсем другие.
— Такими знаниями располагает Катарина,— откровенно признался Туан.— Мне же нужно только сглаживать ее суждения и отдавать ее распоряжения, придавая им мудрость, дабы они не вызвали смятения.
Род с этим не спорил. Обиды на Катарину были наполовину связаны с тем, в какой форме она отдавала приказы, а вовсе не с их сутью.
— Что ж, вы только что вновь завоевали мое уважение.
Туан сдвинул брови:
— Чем же? Тем, что я король?
— Нет. Своей прямотой. Однако теперь бремя монаршего правления заявляет о себе в той области, в которой стране нужны именно ваши знания и умения, ваше величество. Как вы намерены поступить с этими захватчиками?
— Я намереваюсь добраться туда, где они побывали, полагая, что они не преминут вновь явиться с набегом куда-либо неподалеку от первой деревни,— отвечал Туан.— Когда пчела находит цветок, полный нектара, разве не возвращается она к нему вновь, дабы поискать вблизи него другие такие же цветы?
— О да,— кивнул Род.— И как правило, она приводит с собой других пчел. Как я посмотрю, и у вас при себе имеются жалящие насекомые.
Туан оглянулся на сопровождавшее его войско.
— Зверолюдям не удастся легко одолеть этих воинов с отважными сердцами.