Род думал о том, сколько же это было — «большая часть»?
— Не хочешь ли ты убедить меня в том, что твой народ был миролюбив?
— Был,— кивнул Йорик.— До того — точно. Но когда пять сотен вопящих плосколицых напали на нас, даже самые миролюбивые стали защищаться. Орел научил нас стрелять из луков, а плосколицые к тому времени еще не умели их изготавливать. Потому большей части из нас удалось уцелеть.
Опять эта «большая часть»…
— Но Орел решил, что спрятал вас недостаточно хорошо?
— Верно.— Йорик склонил голову.— Он подумал, что нам нигде на земле не будет житься безопасно, и привел нас сюда. То есть в Другоземье,— Он мотнул головой в сторону запада.— Туда.
— На материк,— перефразировал Род.— И вот так просто — взял и привел.
— Так просто,— подтвердил Йорик.
— Но как?!
— Не знаю,— пожал плечами неандерталец.— Завел в такую большую квадратную штуку, мы через нее проходили и оказывались здесь.— Он ухмыльнулся.— Вот и все!
— Вот и все,— эхом повторил Род. Он не мог не удивляться тому, как менялся коэффициент интеллекта Йорика при желании. Судя по тому, о чем тот сейчас сказал, «квадратная штука», через которую проходили неандертальцы, была машиной времени. У Рода засосало под ложечкой. Уж не был ли этот Орел одним из тоталитаристов из будущего, которые два года назад возглавили мятеж на Грамерае? Или он был одним из анархистов из будущего, которые пытались совершить здесь переворот?
Или он был кем-то еще, пытающимся затеять новую смуту в Грамерае?
Почему бы, собственно, и нет. Две организации, владевшие искусством перемещения во времени, Роду уже были известны, так почему не существовать и третьей? Или четвертой? Или пятой? И сколько всего машин времени было припрятано на этой планете? Неужели Грамерай настолько важен?
«Естественно, да»,— напомнил себе Род. В свое время он узнал от своего «слуги», отступника из организации из будущего, о том, что Грамерай в свое время станет демократической страной и что он станет неистощимым источником телепатов, которые столь важны для выживания демократии в межзвездном масштабе. Это означало, что и анархисты, и тоталитаристы из будущего обречены на провал — если только им не удастся либо установить на Грамерае диктатуру, либо обратить планету в царство анархии. Эта планета была нервным сплетением, решающим элементом в истории человечества, а если так, то судьба ее была в руках Рода.
Орел наверняка был из будущего, но из какой группировки? Этого Род у Йорика спрашивать не собирался. То есть попытаться он, конечно, мог бы, но неандерталец, скорее всего, как-то ушел бы от ответа. Род решил пока не затрагивать эту тему. Пусть Йорик выговорится, а он будет просто сидеть и слушать. Так, по крайней мере, Род мог узнать обо всем, что неандерталец хочет рассказать. Сначала — основные сведения, подробности — потом. Род изобразил усмешку и сказал:
— Ну, хотя бы вы спаслись от плосколицых — то есть от кроманьонцев.
— Это точно. Поначалу, правда, пришлось попотеть. Динозавров прогоняли — кроме тех, само собой, которые не умели быстро бегать…
— И как вы с этими управлялись?
— Управлялись как? Да ножом и вилкой. Кстати, с гарниром очень даже недурственно. Особенно если положить кусочек на ломоть кукурузного хлеба и сдобрить сырной подливкой.
— Ну… знаешь, давай об этом не будем,— предложил Род и постарался успокоить свой впечатлительный желудок.— Но я так думаю, королевский повар с интересом выслушал бы твои рецепты.— Воины, стоявшие за спиной у Рода; издали сдавленные звуки. Туан громко сглотнул. Род сменил тему: — Ну а после того, как вы разобрались с местной живностью, я так понимаю, вы расчистили заросли?
— Да, до основания, а потом выстроили чудесные небольшие дома. Потом засеяли поле, а покуда зрел урожай, занимались рыбной ловлей.
— Что-нибудь клевало?
— Одни целаканты, но они неплохи на вкус, если к ним добавить немного…
— Ну а как продвигалось земледелие? — торопливо спросил Род.
— Лучше просто и быть не могло. Все росло как на дрожжах. Почва там превосходная.
— Настоящий райский сад,— сухо прокомментировал Род.— Ну и кто же стал змеем-искусителем?
— А один ясноглазый мальчонка, страстно желавший совершить доброе дело.
Род уже успел заскучать, но тут в нем снова проснулся интерес.
— Мальчонка?
— Ну, на самом-то деле ему было около сорока. А то, что ясноглазый… так в глазах его была одна только алчность. Но сказать, чтобы он был взрослый,— не скажу. Он все еще не мог отличить реальность от фантазии. Он возомнил себя волшебником и жрецом одновременно и принялся твердить всем и каждому, что они должны почитать Старшего бога.