— Плот? — нахмурился Род.
Йорик кивнул:
— У нас там растут толстые деревья с прочной корой, и на плаву бревна из них держатся довольно неплохо. Он сказал, что нам не надо тревожиться о том, куда мы приплывем, а надо только вывести плот в открытое море, а дальше он поплывет сам. Ну и еще он велел нам захватить с собой побольше еды и воды, потому что плыть нам придется долго.
— Без руля и паруса — наверняка,— подтвердил Род, а для себя отметил, что Орел, независимо от того, был он чародеем или не был, кое-что смыслил в науке — собственно говоря, он и должен был в ней смыслить, если неплохо управлялся с машиной времени. Судя по всему, ему было известно о течении, соединявшем землю зверолюдей с Грамераем.— А он сказал вам, где вы пристанете к берегу?
— Сказал. У страны плосколицых. Но он сказал, чтобы мы не волновались об этом, потому что эти плосколицые — люди добрые, как и он сам.
Тут Йорик в испуге прикрыл рот ладонями.
«Слишком очевидная оговорка»,— решил Род.
— Ты не хотел, чтобы я узнал, что он — добрый человек? — уточнил он.
— А-а-а… Ну да,— Йорик опустил руки, стал энергично кивать и ухмыляться. — Точно. Что он добрый, вот и все.
— Я так и подумал. То есть тебе не стоит переживать из-за того, что ты дал мне понять, что он тоже плосколицый,— это и так было ясно с самого начала.
— Ой…— Йорик поскучнел.— Ведь вы, ребята, действительно сильны в обращении с символами, верно?
Но как неандерталец мог осознавать тот факт, что слова — это символы? Снова показал свою образованность.
— Стало быть, вы построили плот, вышли в море и течение принесло вас сюда.
— Точно.— Йорик опасливо глянул на стену наставленных на него копий.— И вы уж меня простите, поначалу нам показалось, что Орел, пожалуй, насчет вас ошибся.
Род пожал плечами:
— Как можно винить наших людей? Некоторые из тех, что здесь со мной,— местные жители. А ваши ребятки несколько дней назад напали на деревню неподалеку отсюда. Превратили ее в горстку зубочисток и мясной рулет. А у некоторых из моих воинов там жили родственники.
— Наши… что сделали? — Йорик уставился на Рода в неподдельном ужасе. Через несколько мгновений он обернулся к своим спутникам и разразился гневным каскадом гортанных звуков и лая. Его сородичи вздернули головы и в страхе вытаращили глаза. Лица их потемнели от гнева. Ответом Йорику было глухое яростное рычание. Он обернулся к Роду: — Не хотелось бы проявить неучтивость, но вы в этом точно уверены, милорд?
Род кивнул, стараясь сохранять бесстрастный вид. Либо Йорик и его люди вправду были удивлены и шокированы этой новостью, либо они были очень хорошими актерами.
— И еще они напали на деревню на севере. Большинство тамошних жителей загодя покинули родные места, но моих воинов ваши соплеменники рубили, как окорока для семейного праздника.
Йорик ненадолго задумался, затем отвернулся и сплюнул:
— Этот мерзавец Мугхорк! Это наверняка его рук дело!
— Так вы что же, не ведали об этом? — требовательно вопросил Туан.
Йорик покачал головой:
— Никто в деревне не знал.
— Но на этом корабле было не меньше пяти дюжин зверолюдей,— сказал Туан.— Многие в вашей деревне должны были ведать о таком.
— Если знали, то очень хорошо постарались, чтобы скрыть тайну,— проворчал Йорик и поджал губы.— Да, с другой стороны, никто бы и не заметил ничего, из-за эпидемии этой…
— Эпидемии? — Род навострил уши,— Что за эпидемия?
— Да ничего такого серьезного, понимаете, но некоторые были прикованы к постели на неделю-другую из-за жара и простуды. Так что забот хватало. Понимаете, да?
— Я понимаю, что все эти ваши больные притворялись,— фыркнул Род.— Ты мне вот что скажи: эта ваша лихорадка поразила только холостых мужчин или я ошибаюсь?
Йорик уставился в одну точку.
— Ну, если задуматься…
— Простенько и со вкусом,— сказал Род Туану.— Придет кто-нибудь проведать больного, а тот не ответит на стук — ну, стало быть, спит или так плох, что не желает, чтобы его беспокоили.— Он обернулся к Йорику.— И никому не пришло в голову зайти к хворым, заглянуть, поинтересоваться, нет ли у них в чем нужды?
Йорик пожал плечами:
— Да были такие мысли, отчего же… Но только у нас не принято заходить к кому-либо без приглашения. Каждую ночь мы оставляли пищу у порогов тех домов, где жили больные, а наутро пища исчезала.
— Не сомневаюсь. А дружки вашего шамана лопали за троих.