— Это не задержит их надолго! — дрожа, вымолвила Агата.— Но я понимаю, ты и вправду решился на это. Глупец! Тупица! Они прорвутся сквозь это твое пламя и разорвут тебя, разорвут на куски!
— Я думаю, им это не удастся.— Гвен развернулась ко входу в пещеру.— Я готова смириться с твоим желанием. Я не стану сбрасывать их с уступа. Пока я всего лишь наполню воздух дождем из мелких камешков. Уверена, это должно их отпугнуть.
— Отпугнет, так они побегут прочь! А в бегстве станут сталкивать друг дружку с уступа и, упав с такой безумной высоты, найдут свою смерть! — в ужасе вскричала Агата,— О нет, милая! И не пробуй защитить меня! Беги! Лети отсюда! Ты молода, ты любима! У тебя есть дитя и супруг! Тебе суждено прожить еще много лет, и эти годы будут сладки, пусть даже к тебе явится много таких злобных толп!
Гвен с надеждой посмотрела на свою метлу, взглянула на Рода. Он ответил ей скорбным и серьезным взглядом.
— Улетай! Улетай! — Лицо Агаты исказила гримаса сожаления.— Ты не сможешь помочь несчастной старухе, которая вот-вот встретит свою смерть, милая! Твоя гибель вместе со мною не спасет меня! Она только усугубит мою вину перед миром!
Род опустился на одно колено за большим валуном и навел лазер на вход в пещеру. Гвен кивнула и зашла за вырубленную в скальной породе колонну. На полу пещеры зашевелились камешки.
— Нет! — взвизгнула Агата.— Ты должна уйти отсюда! Уходи немедленно! — Повернувшись, она схватила метлу и швырнула ее Гвен. Ее ноги оторвались от пола. Рода словно приподняло и бросило к Гвен. Он в гневе вскрикнул и попытался уклониться, но его неудержимо несло к метле. В итоге он ударился о метлу, ухватился за ее ручку. Метла спружинила и понесла Рода и Гвен к выходу, и… они ударились о невидимую стену, которая подалась, замедлила их полет, остановила и отбросила к Агате. Они ударились друг о дружку и шмякнулись на каменный пол.
— Вы бы уж как-то определились, что ли! — выругался Род, встав на ноги и потирая ушибленные места.— Или вы хотите, чтобы мы ушли, или не…— Он умолк, глядя на лицо старухи. А она не спускала глаз со входа в свое жилище. Род сдвинул брови, обернулся…
Воздух в отверстии входа подрагивал и колебался.
Лицо старухи колдуньи потемнело от злости.
— Гарольд! Уходи! Уйди сейчас же! Дай им уйти!
Колеблющийся воздух стал подобен мареву в жаркий летний день.
Огромный валун возле входа закачался.
— Нет, Гарольд! — вскричала Агата,— Не надо! Столько крови уже пролито!
Валун медленно поднялся и отделился от уступа.
— Гарольд! — крикнула Агата и умолкла.
Валун, вместо того чтобы обрушиться на взбирающихся к пещере крестьян, отлетел в сторону и быстро взмыл ввысь.
Он находился в двадцати футах от пещеры, когда сверху к нему устремилась туча стрел. Они ударились о камень и, отскочив, упали вниз.
Старуха долго была не в силах шевельнуться. Она стояла и смотрела на марево и огромный камень, который, описав дугу, устремился к лесу.
— Гарольд,— прошептала она.— Стрелы…— Она покачала головой, понемногу приходя в себя. — Теперь вам нельзя уходить.
— Он спас нам жизнь,— широко раскрыв глаза, пробормотала Гвен.
— О да, спас, ибо вверху затаились лучники, выжидающие полета ведьмы. Быть может, они решили, что я подумаю улететь. Но я никогда не летала. Я никогда не выходила отсюда. Наверное, они знают, что ты здесь, у меня. Теперь стоит вам отлететь на ярд от уступа, и вы станете очень похожи на двух ежей.— Агата отвернулась и увлекла Гвен в глубь пещеры.— Но ты не должна погибнуть здесь! Мы с тобой сварим колдовское зелье и свершим такую колдовскую бурю, которой никогда еще не видали в этой стране! Гарольд! — крикнула она через плечо мареву у входа.— Охраняй вход!
Род шагнул было за Агатой и Гвен, но остановился, сжав кулаки и ощущая свою полную никчемность.
Агата сняла с полки небольшой железный котелок и ахнула — таким тяжелым он оказался для нее. Она выпрямилась, напряглась всем телом и взгромоздила котелок на треножник, стоявший на столе.
— Старею,— с тоской призналась она, прилаживая котелок поровнее,— Старею, слабну… Давненько я не варила в этом котелке людских судеб…
— Людских судеб?! — Гвен встала рядом со старухой,— Что ты замыслила, Агата?
— Да всего лишь немножко постряпать, деточка,— усмехнулась колдунья.— Разве я не сказала, что мы состряпаем маленькое колдовство? — Она отвернулась и принялась снимать с полки каменные горшочки.— Разведи огонь, дитя. Мы будем жить, милая, если так нужно, ибо эта страна еще не желает нашей гибели.