— О себе заботься, если надо,— буркнула старуха.— А я уже почти полна сил.
Однако вид у нее был столь же изможденный, как у большинства подростков.
— Что случилось? — негромко спросил Род.
Гвен немного отодвинулась от него и покачала головой:
— Я не знаю. Когда мы прилетели, Тоби и все ведьмы и колдуны без чувств лежали на земле, а наши воины застыли на берегу подобно статуям. Меж них ходили зверолюди и без труда убивали наших воинов одного за другим. И тогда мы с Агатой взялись за руки, дабы объединить наши силы против Ока Зла, но… О господин мой! — Она поежилась.— Это было подобно тому, как если бы мы пробивались сквозь черную тучу, тяжелую и мягкую…— Она с трудом подбирала слова,— Это было похоже на то, словно бы на нас давил раздувшийся живот жуткого толстяка. Казалось, эта вязкая стихия способна поглотить, впитать все наши силы, и все же мы пробились сквозь нее, Агата и я, и приподняли завесу злых чар, и тогда наши воины смогли хотя бы защищаться, но только это и было им под силу, ибо враги намного превосходили их числом. А потом молния разорвала небеса, и на нас обрушилась тяжелая черная туча и прижала к земле.— Она покачала головой и закрыла глаза.— Вот и все, что я помню.
— Этого хватило.
Род поднял голову. Рядом с ним стоял брат Чильде. Его глаза сверкали.
— Ваша супруга, милорд, и ее почтенная спутница сдержали злые чары зверолюдей, и этого хватило на нужный срок.
— На нужный срок — для чего?
— Для того чтобы король Туан отступил вверх по склону с остатками войска и успел уйти так далеко, что зверолюди не отважились их преследовать. О нет, они остались внизу и стали рыть могилы.
— Свои или наши? — вздохнул Род. Он поспешно встал, пожал на прощание руку Гвен и торопливо подошел к краю вершины холма.
В ста футах внизу река, близившаяся к впадению в море, делала длинную, плавную излучину. Формой эта излучина напоминала лук, а зверолюди снабжали этот лук тетивой. Они действительно копали, но не могилы, а ров и вал — оборонительную линию. Они вот-вот должны были закончить земляные работы. Род выругался. Им теперь придется здорово попотеть, чтобы выкурить зверолюдей из этих окопов!
А потом он увидел, что лежало по ближнюю к холму сторону вала — неровный ряд окровавленных тел в королевской военной форме.
Род снова выругался и процедил сквозь зубы:
— Они наверняка заранее задумали это. Наверняка. Кто-то должен был мысленно подсказать Гвен идею посетить старуху Агату, и кто-то должен был именно в это время подослать к пещере этого полоумного проповедника. Именно тогда — чтобы выманить меня, чтобы меня не было здесь! Проклятье!
— Не суди себя так строго, лорд Чародей,— прозвучал рядом усталый голос Туана.— Не из-за того мы проиграли, что тебя не было с нами.
— О? — зыркнул на него Род.— Из-за чего же?
Туан вздохнул:
— Из-за могущества их бога Кобольда, нравится нам это или нет.
— Нет! — Род отвернулся и устремил полный гнева взгляд на берег.— Конечно нет! Этот их Кобольд — наверняка всего лишь какой-нибудь деревянный идол, Туан! Это суеверие, чистой воды суеверие!
— Думай как хочешь,— пожал плечами Туан.— Тогда, стало быть, все дело в Оке Зла зверолюдей. Мы не предполагали, что его сила настолько велика, и тем не менее оно подчинило себе разум наших ведьм и колдунов и обратило воинов в неподвижные статуи, сделав легкой добычей зверолюдей.
— Все из-за молнии,— глухо проворчала Агата.
Туан, нахмурившись, обернулся к ней:
— Кто такая эта добродетельная дама, лорд Чародей? Мы многим обязаны ей, однако я не ведаю ее имени.
— Не ведаете, поскольку она не была вам представлена. Она… как бы это выразиться… в некотором роде знаменита.
Агата скривилась от пульсирующей головной боли.
— Да не стесняйтесь вы, лорд Чародей. Говорите прямо, как бы страшно это ни звучало. Ваше величество, я — Злючка Агата.
Она склонила голову в попытке изобразить учтивый поклон.
Туан вытаращил глаза, а Род вдруг понял, что король еще так молод, что наверняка не забыл сказок, которые ему рассказывали в детстве. Однако уж чего-чего, а храбрости Туану всегда было не занимать: он заставил себя улыбнуться, вдохнул поглубже, расправил плечи и шагнул к старухе.
— Я должен возблагодарить вас, почтенная дама, ибо без вас мои воины и я сам обратились бы в груды мяса.
Агата, прищурившись, взглянула на короля и медленно улыбнулась.
— Голова у меня трещит от боли и все тело ломит и ноет, однако я готова снова оказать любую услугу за такое учтивое выражение благодарности.— Улыбка ее угасла,— Да и без благодарности готова, ибо сердце мое преисполняется радости от того, что я таки спасла сегодня хоть несколько жизней.