Роду хотелось сменить тему. Меньше всего он мечтал о том, чтобы Агата погрузилась в воспоминания о нанесенных ей боли и обидах.
— Итак,— предпринял он попытку резюмировать.— Вы способны помочь человеку думать, что он здоров. Это телекинез на клеточном уровне.
Агата раздраженно тряхнула головой:
— Не знаю, что они значат, эти твои тарабарские словечки — «теле», «кине»… Это что? Когда кто-то куда-то кинет тело? Так?
— Почти,— усмехнулся Род.— Понимаете, когда мы гостили у Галена, он мне кое-что поведал о своих последних изысканиях.
Агата фыркнула и отвернулась:
— Об «изысканиях» он поведал. Он только того и искал всю жизнь — как бы оправдать свое безделье красивыми словами.
— Может быть, и так, но все же в том, о чем он мне рассказал, что-то есть. Он пытается понять, как работает мозг, как этот бесформенный комок протоплазмы способен творить чудо под названием «мысль».
— О да, помнится, он и мне болтал о какой-то такой чепухе,— проворчала Агата,— И что же?
— Да в общем ничего особенного,— Род встал и подцепил ремень большими пальцами,— Просто я подумал, не стоит ли нам еще разок навестить его.
Впереди завиднелась громада башни — и тут же угрожающе ушла вбок. Род сглотнул подступивший к горлу ком и покрепче ухватился за рукоятку. Он впервые в жизни летел на метле, да еще и в качестве пассажира.
— Милая… ты не могла бы поворачивать не так резко? Я, конечно, стараюсь привыкнуть, но…
— О, конечно, господин мой! — Гвен оглянулась через плечо. Глаза ее смотрели виновато.— Не думай, я не хотела напугать тебя.
— Да я не то чтобы напугался…
— Неужели нет? — Гвен снова обернулась. На сей раз взгляд ее выражал неподдельное изумление.
— Вперед смотри! — рявкнул Род.
Гвен отвернулась. Метла вильнула в сторону и едва не задела верхушку дерева.
— Милорд,— успокоила она Рода,— я видела это дерево.
— Очень рад,— вздохнул Род,— А то я уж начал жалеть о том, что не поехал верхом. Надежнее, хоть и не так быстро.
— Приободрись,— сочувственно проговорила Гвен,— Мы должны облететь Темную башню по кругу.
Род глубоко вздохнул и еще крепче сжал рукоятку.
Метла полетела вокруг башни, следуя за помелом, на котором восседала Агата. Рода замутило, но в следующий миг он забыл об этом, в изумлении и восторге глядя на Темную башню. Они летели в шестидесяти футах над землей, а башня возвышалась над ними еще на сто футов, будучи при этом тридцати футов в ширину. Ее вершину венчали зубцы. Башня была сложена из темного, как надгробный камень, базальта. Кое-где между камнями стен виднелись бойницы высотой три фута, но шириной всего с человеческую ступню.
— За свечи ему, небось, приходится кругленькую сумму выкладывать,— проворчал Род.— Скажи, а как ты намереваешься попасть внутрь? — Нижняя часть Темной башни была глухая, непроницаемая — ни окошка, ни глазка.— Но ведь должна же быть дверь.
— Зачем? — возразила Гвен,— Ты забыл: колдуны умеют летать.
— О…— Род нахмурился.— И правда, как это я забыл? Все равно непонятно, как же он входит и выходит. Эти бойницы годятся для очень уж тощего человека.
— Выше.— Гвен кивком указала на верх башни. Рукоятка метлы приняла вертикальное положение.
Род ахнул и судорожно вцепился в рукоятку:
— Ну да, у него там вертолетная площадка!
Агата, описав круг возле зубцов вершины, приземлила свою метлу посередине крыши и ловко соскочила с нее. Гвен последовала ее примеру. Род отряхнулся от налипшей соломы и был вынужден широко расставить ноги и ухватиться за ближайший зубец в ожидании, когда крыша под ним перестанет кружиться.
— Да ну, не так уж было страшно,— пряча удивленную улыбку, проговорила Гвен.
— Ничего, привыкну,— проворчал Род. Честно говоря, привыкать ему не очень-то хотелось.— Так…— Он вдохнул поглубже, набрался храбрости и сделал первый шаг. Каменные плиты лежали более или менее надежно, и потому Род расправил плечи, сделал новый вдох и еще один шаг — Ладно. Ну, где тут у него дверь?
— Вот она,— указала Агата.
Сразу же за зубцом и амбразурой в крыше виднелся люк. Род подошел к нему — очень осторожно — и сдвинул брови, осматривая грубые доски:
— А дверной ручки не видно.
— А зачем она нужна? — хмыкнула Агата,— Сюда ведь никто не приходит, кроме этого старого мерзопакостника. А когда он приходит, наверняка открывает крышку снизу.
— И оставляет открытой? А как же дождь?
Агата покачала головой: