— Да, надо бы,— согласился Род, отвернулся, немного ссутулился.
— Никто меня не слышит? Я же сказал, убейте его!
Он попытался встретиться взглядом с Туаном. Но молодой король отвернулся.
Род склонил голову, прикусил губу.
Развернулся. Посмотрел на Йорика.
Неандерталец смотрел в потолок, негромко насвистывая.
Род выругался и направился к каменному трону, сжав в руке кинжал.
Рука его замерла, когда он взглянул в отупевшие глаза, взгляд скользнул сверху вниз по несчастной твари, такой отвратительной. И все же…
Он отвернулся, отшвырнул кинжал и еле слышно зарычал.
Взгляд его встретился со взглядом Йорика. Тот сочувственно кивнул.
— Когда ток отключен, это совершенно жалкое и несчастное создание, милорд. Такое слабое и беззащитное. Люди и так уж предостаточно над ним поиздевались.
— Псы! — взревел Бром, оглядываясь по сторонам.— Хорьки, слизняки! Неужто среди вас нет ни одного мужчины и вы готовы позволить этой твари жить?
Он уже стоял на возвышении, взирая на примолкнувшую компанию. Развернулся, фыркнув.
— О да,— заключил он.— Все так и есть. В вас слишком много жалости, вы не способны свершить это, и все же в вас недостаточно жалости для того, чтобы проявить истинное милосердие.— Он обернулся и смерил Кобольда взглядом с головы до ног.— И все же это следует совершить, ибо эта тварь страшна, она из тех, что являются в жутких снах, и потому пусть она умрет. Неужто никто не окажет ей этой милости?
Никто не пошевелился.
Бром долго вглядывался в лица друзей, но видел только стыд и угрызения совести.
Он печально усмехнулся, пожал широченными плечами:
— Стало быть, это выпало на мою долю.
И когда никто еще не успел понять, что же делает Бром, он выхватил меч, подскочил к Кобольду и вогнал меч по рукоятку в грудь чудовища, в самое сердце.
Чудовище дернулось, раззявило рот, по-обезьяньи вскрикнуло и обмякло.
Все остальные, не мигая, в ужасе смотрели на него.
Бром убрал меч в ножны и почтительно коснулся лба:
— Приятных сновидений, сэр Кобольд.
— Это был не подвиг,— обрел дар речи Туан,— а бесчестный удар. Он не мог обороняться.
Правда, прозвучало это утверждение как-то не слишком уверенно.
— Однако у него нет души,— напомнил королю Бром,— Не забывайте об этом, ваше величество. Разве бесчестно убить ежа? Проколоть рогатиной грудь дикого вепря? О нет! Но эта тварь приносила смерть, а теперь стала беззащитна, и потому человек не мог к ней прикоснуться.
В пещере воцарилась тишина.
Молчание нарушил Йорик:
— Что ж, божество моего народа мертво. Кто же станет править теперь?
Туан в изумлении посмотрел на него:
— Несомненно, Орел! Скажи ему, что я готов заключить с ним союз.
Но Йорик покачал головой:
— Орел ушел.
— Ушел? — непонимающе переспросил Туан.
— Окончательно и бесповоротно,— подтвердил Род.— Я сам видел.
— Но почему? — вскричал Туан.— Почему, когда его народ снова стал принадлежать ему?
— Потому что он им больше не нужен,— просто ответил Йорик.
— Но… тогда… почему же он оставался здесь, будучи низложенным?
— Чтобы удостовериться в том, что мы освободились от Мугхорка,— объяснил Йорик.— В конце концов, он — единственный, кто мне мешал.
— А теперь править будешь ты?
Йорик развел руками:
— Победитель забирает все.— Он опустился на одно колено.— Примите клятву верности, сир.
Туан в ужасе уставился на него.
— Вы не можете отвергнуть его,— еле слышно подсказал королю Бром.— Так было всегда — победитель правил побежденным.
Что тут было возразить? В Средние века традиции всегда были превыше всего.
— Что ж, тогда… Ничего не поделаешь…— неохотно пробормотал Туан.— Но как? У меня уже есть королевство, за морем!
— Ну, тут я могу за вас управиться,— предложил Йорик.— Буду кем-то вроде наместника, но окончательные решения всегда будут оставаться за вами.
— На это я согласен,— медленно произнес Туан.— И ты станешь править от моего имени.
— С радостью, уверяю вас! По крайней мере — первый год. Но не переживайте, у меня подрастает достойная смена. И на меня похож. Как две капли воды. Он даже английский изучает…
Пленников собрали возле Верхней пещеры — все четыре тысячи. Четверо воинов встали на уступе, двое — по обе стороны от входа в пещеру. По сигналу они затрубили в трубы и фанфары.
Род, находившийся внутри пещеры, вздрогнул. Когда-нибудь они поймут, что высота тона — это дело вкуса, но это еще когда…