— И еще на диво много литературы,— заметил таможенник и взял наугад книгу из увесистой стопки,— «Магия и маги»….Несколько странный круг чтения для священника, а?
— Я не только священник, я еще и искусствовед-антрополог.
— Что ж, каждому — свое,— заключил таможенник и закрыл чемодан.— Оружия тут, само собой, нет. Ну, разве что вам придется сразиться с парой-тройкой бесов.
— Вряд ли,— улыбнулся отец Эл.— Не ожидаю ничего более страшного, нежели встречи с демоном извращенности.
— С демоном извращенности? — непонимающе нахмурился таможенник.— Это еще что за птица, святой отец?
— Изобретение Эдгара Аллана По,— пояснил отец Эл.— На мой взгляд, демон извращенности, которого также можно назвать и демоном порочности или превратности,— прекрасное объяснение закона Финагля.
Таможенник опасливо взглянул на священника.
— Вы уж на меня не обижайтесь, святой отец, но только я себе священников другими представлял. Но с моей стороны у вас все в полном порядке.— Он указал в сторону выхода на посадку.— Ваш шаттл отбывает во-он с того причала.
— Благодарю вас.
Отец Эл забрал со стойки свой чемодан и направился в зону посадки.
По пути ему попалась консоль с компьютером. Отец Эл немного помедлил, но затем, повинуясь безотчетному порыву, вставил в щель на панели кредитную карточку и набрал запрос: «Мак Аран, Агнус, ок. 1954 г.» и стал ждать. Поиск машине пришлось предпринять нешуточный. Загудела она только через пять секунд. Затем из-под крышки принтера поползла лента распечатки длиной не меньше метра. Отец Эл вытянул ленту и жадно пробежал глазами.
— Мак Аран, Агнус,— шептал он.— Доктор философских наук. Тысяча девятьсот двадцать девятый — две тысячи двадцатый. Физик, инженер, финансист, антрополог. Патенты…
— Прошу прощения, святой отец…
— А? — Отец Эл вздрогнул, обернулся и увидел, что у него за спиной стоит явно нервничающий мужчина.— О, извините, извините! Я и не подумал, что мешаю…
— Все в порядке, святой отец, ничего страшного,— отозвался незнакомец с улыбкой, нисколько не сочетавшейся с его словами.
Отец Эл торопливо сложил распечатку втрое и зашагал к зоне посадки.
Усевшись в мягкое кресло, он снова развернул распечатку. Поразительно, чего только не хранилось в анналах межзвездного справочного бюро! Перед отцом Элом предстала подробнейшая биография человека, которого уже более тысячи лет не было в живых, а составлена она была не иначе как в день его смерти. Так… так… Он запатентовал пять солидных изобретений, затем основал собственную научно-исследовательскую фирму… Странно — и с тех пор больше ничего не патентовал. Может быть, отдавал свои изобретения на откуп тем, кто ведал руководством компанией, и те патентовали их под своими именами? Это уж получалось как-то невероятно щедро. Но, может быть, ему просто не было дела до того, каким образом работает компания и чем вообще занимается… Судя по всему, он с головой ушел в…
— Начинается посадка на лунный шаттл!
Проклятье! Вот так всегда — на самом интересном месте! Отец Эл встал, снова сложил распечатку и поспешил к длинной-предлинной очереди на посадку. Шаттл отбывал каждый час, но каждый пассажир, улетающий из Европы на любую из планет Солнечной системы и даже в другую звездную систему, должен был неминуемо проследовать через Луну. Всего лишь полпроцента населения Терры когда-либо покидали родную планету, но из половины процента от десяти миллиардов получаются очень длинные очереди.
Наконец все пассажиры сгрудились на посадочном трапе и двери за ними закрылись. Никакого ощущения движения не воспоследовало, а тишайший гул моторов заглушали даже негромкие разговоры, но отец Эл точно знал, что трап уже вовсю катится, пересекая милю за милей пластикритового покрытия, в направлении шаттла.
Но вот наконец открылись передние двери, и пассажиры друг за другом потянулись внутрь шаттла. Отец Эл плюхнулся в удобное кресло, защелкнул пряжки пристяжного ремня на внушительном животике и, испустив блаженный вздох, вернулся к прерванному чтению.
Явно подустав от изобретения устройств, способных совершить переворот в технике, Мак Аран переключился на поиски кладов. Он обнаружил массу сокровищ, которые уже многие столетия считались безвозвратно утерянными. Самой впечатляющей из его находок была сокровищница короля Иоанна, но указывалось также и на обнаружение крупных кладов времен расцвета города
Ур, то бишь около двух тысяч лет до Рождества Христова. Эти занятия, что вполне естественно, заставили Мак Арана заинтересоваться археологией, с одной стороны, и финансовой стороной вопроса — с другой. Видимо, таковой синтез увлечений пошел ему на пользу, и из жизни он ушел весьма и весьма состоятельным человеком.