— Но ведь… В этом…— Род почти наяву слышал, как скрежещут шестеренки механизма мышления аббата,— Все просто! — выпалил наконец аббат.— Просто помощи слишком мало! Вот и все!
— Ага,— понимающе кивнул Род и бросил на Туана как бы урезонивающий взгляд.— Вот как быстро мы добрались до разговора о деньгах.
На самом деле, конечно, все было не так, но Туан намек понял сразу.
— Да-да,— подхватил он.— Вот как скоро. Но мы отдаем все, что может себе позволить отдать королевский дом, лорд аббат, и даже намного больше. Мы тут с королевой не роскошествуем.
— Я знаю, что вы не роскошествуете,— отозвался аббат. Он явно чувствовал себя не слишком ловко.
— Вот-вот. Мы полагаем, что мы не вправе кушать на золоте в ту пору, когда наш народ голодает. И все же наш народ голодает — только потому, что в королевскую казну не поступает достаточно звонкой монеты. Только поэтому мы и не можем отдавать народу больше того, что отдаем.
— Вы могли бы увеличить подати,— не слишком горячо предложил аббат.
Туан покачал головой.
— Прежде всего, если мы так поступим, бароны примутся выжимать последние соки из тех, кому мы призваны помогать. Нет, милорд аббат. Подати и так уже достаточно высоки.
— К примеру,— ласково проговорила Катарина,— вы, милорд, первым взбунтуетесь, если мы поднимем подати, собираемые с огромных земель, которыми владеет Церковь!
— И мало чего этим добьетесь,— строптиво заметил аббат.— Земли, принадлежащие ордену, составляют не более сороковой части от всей площади королевства.
— Данные верны,— незамедлительно прожужжал за ухом у Рода голосок Векса. А уж если Векс так сказал, значит, данные и вправду были верны. Робот был просто помешан на статистике.
А вот Роду показалось весьма странным, чтобы средневековый монах проявил такую потрясающую точность при том, что не имел возможности свериться с государственными бумагами.
— У многих из баронов земель куда больше! — продолжал аббат.— А из нашего дохода с земель большая часть и так уже отходит на помощь беднякам, так что вы немногого добьетесь, повысив для нас подати! Ну разве только,— обвиняюще произнес он,— еще что-то отнимете у бедных!
— Вот видите! — воскликнул Род,— Вот вы сами и сказали: колодец пуст, осушен до капли.
Аббат возмущенно воззрился на него и понял, что сказал именно это.
— Ну а если и Церковь, и король с королевой уже отдают все, что могут отдать,— напирал Род,— то что же еще мы можем поделать?
— Передать собираемые подати, предназначенные для раздачи беднякам, в руки одного казначея,— поспешно проговорил аббат, и у Рода противно засосало под ложечкой: он понял, что утратил инициативу.— Теперь же решения, куда и кому отправить деньги, принимают несколько обозов чиновников. А что в результате? В одной знакомой мне деревне есть два дома для бедных. Один из них — приют, созданный нашим орденом, а второй получает деньги из королевской казны. В обоих приютах едва-то наберется двадцать душ! Такое расточительство дорого обходится. И потом: тех, кто работает в приюте, получающем деньги из казны, могли бы легко заменить братья нашего ордена, работающие не за деньги, а за еду и кров над головой. И уж тогда получилось бы, что выгоднее и дешевле содержать один приют, в котором работали бы только монахи!
Род не мог поверить собственным ушам. Да-да, конечно, не исключалось, что лорд аббат сам до такого додумался, и все же почему-то Род в этом сильно сомневался.
— Предмет имеет отношение к понятию удвоения затрат труда,— забормотал Векс,— относящемуся к области системного анализа. Такие понятия слишком сложны для средневекового общества. Следует заподозрить инопланетное воздействие.
«Или воздействие со стороны тех, кто умеет путешествовать во времени. Ну и кто же запустил лапу в грамерайский пирог на этот раз? — гадал Род.— Анархисты из будущего или тоталитаристы оттуда же?»
Возможно, анархисты. Именно они стремились выводить вперед крупные фигуры, хотя… вопрос-то в данном случае был как бы пролетарский…
Пауза затянулась. В беседу вступила Катарина.