— Ну да, то есть столько, сколько их было после эпидемии чумы? А население мира с тех пор несколько выросло. Не хотелось бы говорить о грустном, брат Энсон, но теперь верующих вдесятеро меньше, чем их было в тысяча девятьсот шестидесятом. А если преподобный Сун и впредь будет пользоваться такой же популярностью, то нам еще сильно повезет, если к концу года у нас будет вдесятеро меньше прихожан, нежели сейчас.
— В данный момент у нас не работают камеры,— напомнил им монсеньор.— Не могли бы вы отложить диспут о кризисе веры на то время, когда камеры будут отлажены?
— О, они уже… работают,— объявил отец Видикон, щелкнул рычажком и отодвинулся от пульта управления камерой.— Теперь они будут работать для вас безупречно, монсеньор, пока вы не приступите к записи.
Монсеньор покраснел.
— А почему же потом они должны выйти из строя?
— Потому что именно тогда они вам больше всего и понадобятся,— усмехнулся отец Видикон.— Телевизионная аппаратура повинуется закону Мэрфи, монсеньор.
— Хотелось бы, чтобы вы поменьше увлекались законами Мэрфи и побольше — заповедями Божьими!
Отец Видикон пожал плечами.
— Если Господу угодно дать власть над энтропией в руки демона вероятности, кто я такой, чтобы оспаривать его волю?
— Ради всего святого, святой отец, скажите, какое отношение демон вероятности имеет к закону Мэрфи? — вскричал монсеньор.
Отец Видикон снова пожал плечами.
— Энтропия представляет собой потерю энергии внутри системы, что является самоуничтожением. Это и есть порочность. А закон Мэрфи говорит о порочной вероятности. Следовательно, то, другое, а заодно и демон вероятности имеют непосредственное отношение к главному постулату Финагля: «Порочность вселенной стремится к максимуму».
— Отец Видикон,— свирепо проговорил монсеньор,— в один прекрасный день вы сгорите на костре как еретик.
— О, но не сегодня и не в этом Векс. Если Церковь обвинит меня в ереси, я смогу просто-напросто уйти в Церковь преподобного Суна, как многие до меня.— Видя, как побагровел монсеньор, отец Видикон направился к двери и поспешно добавил: — Тем не менее, монсеньор, на вашем месте я бы не забыл произнести молитву о камерах, прежде чем дать команду «запись».
— Вот к какому богохульству вы меня призываете? — взорвался монсеньор.— Отец Видикон, вам отлично известно, что Церковь никогда официально не признавала святую Клару покровительницей телевидения!
— И все же она засвидетельствовала смерть святого Франциска, хотя пребывала от него на расстоянии в двадцать миль. А это было первым в истории католицизма «телевидением», то есть «видением на расстоянии»,— провозгласил отец Видикон и внушительно покачал указательным пальцем,— А святой Генезий — официальный покровитель шоуменов.
— Актеров, а не шоуменов, не забывайтесь, и у нас здесь нет ни тех ни других!
— Да, знаю, я смотрел ваши программы. Но не забывайте о святом Иуде, монсеньор.
— О покровителе отчаявшихся? С какой стати мне о нем вспоминать?
— Нет-нет, о покровителе неудачников. При работе с такими допотопными камерами вам может очень понадобиться его помощь.
Открылась дверь, и вошел монах.
— Отец Видикон, вас желает видеть его святейшество.
Отец Видикон побледнел.
— Советую вам также обратить свои молитвы к святому Иуде, святой отец,— злорадно проговорил монсеньор, но тут же сочувственно нахмурился.— Но и всем нам также не мешает помолиться ему.
Отец Видикон опустился на колени и поцеловал перстень Папы, ощутив неизбывное облегчение. Если Папа протянул ему руку для поцелуя, значит, дела не так уж плохи.
— Встаньте, святой отец,— мрачно проговорил Папа Клемент.
Отец Видикон поднялся.
— Ну, не надо так сердиться, ваше святейшество! Вы же понимаете: это была просто шутка! Быть может, в ней и прозвучала некоторая непочтительность, но повторяю: все было сказано не всерьез! На самом деле я не верю ни в какого демона Максвелла… вернее, не до конца верю, и осознаю, что главный постулат Финагля ошибочен. Порочность в нас, а не во вселенной. А святая Клара…
— Уймитесь, отец Видикон,— устало проговорил его святейшество,— Не сомневаюсь, ваши шутки не представляют угрозы для Ватикана, да и непочтительность меня не особенно беспокоит. Если шутки понимал Христос, то почему бы их не понимать и нам?
Отец Видикон нахмурился.
— Христос понимал шутки?
— Ведь Он принимал факт существования людей, верно? Однако я позвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать ваше заявление о том, что Христос выступил в роли инженера-строителя, когда сказал: «Петр, ты — камень, и на этом камне я воздвигну Церковь свою».