— Надеюсь, это комплимент,— не слишком уверенно проговорил отец Видикон.
— Давайте будем считать, что комплимент, договорились? Самым трудным пунктом переговоров, естественно, оказались американские коммерческие телесети. Эти согласны выделить мне время только рано утром в воскресенье.
— Понятно. Они задумываются о религии только тогда, когда она способна повлиять на уровень продаж,— задумчиво проговорил отец Видикон.— Следует понимать, что ваше выступление назначено на два часа ночи?
— Да, в Чикаго в это время — раннее утро. Другие страны согласились записать выступление и передать его в записи в более удобное для зрителей время. Передано оно будет по каналам спутниковой связи, естественно…
— Пока мы платим за спутниковую связь…
— Естественно… И если произойдет какой-то сбой в передаче с нашей стороны, телесети нам другого времени не предоставят.
— Ваше святейшество! — Отец Видикон возмущенно развел руками.— Вы раните меня в самое сердце! Ну конечно же, я прослежу за тем, чтобы передача прошла без сучка без задоринки!
— Я не хотел вас обидеть, отец Видикон, однако мне хорошо известно, что имеющийся у вас передатчик — далеко не последней модели.
— А какой еще передатчик можно приобрести на пожертвования? Но, между прочим, ваше святейшество, британская фирма «Маркони» и в тысяча девятьсот девяностом году производила отличные передатчики! Нет-нет, Италия и Южная Франция будут принимать нас прекрасно. Но было бы очень хорошо, если бы можно было приобрести запчасти для преобразователя, обеспечивающего передачу сигнала на наземную станцию спутниковой связи…
— Приобретайте все, что вам может понадобиться, отец Видикон. Только обеспечьте бесперебойную передачу сигнала из Ватикана. Теперь можете идти.
— Не беспокойтесь, ваше святейшество! Ваш голос будет слышен, ваше лицо будет видно, даже если против меня ополчатся все силы тьмы!
— Включая демона Максвелла? — язвительно уточнил его святейшество.— И беса вероятности?
— Не волнуйтесь, ваше святейшество,— заверил Папу отец Видикон и сложил в колечко большой палец с указательным.— Я с ними и прежде управлялся.
— Добрые души на крылышках легких слетались, как голубки на насест в голубятню родную…— напевал отец Видикон,— ну, или… слетятся, родимые, как только услышат речь нашего Папы…— Он поставил на место заднюю крышку передатчика.— Вот так! Все проверено! Я даже пыль протер во всех уголках! А как там поддерживающий передатчик, брат Энсон?
— Пока я сменил два внутренних чипа,— отозвался брат Энсон из недр допотопного передатчика,— Не то чтобы они были совсем плохие, но я решил подстраховаться.
— Никогда не позволю себе усомниться в оправданности францисканской интуиции,— сказал отец Видикон, скрестил пальцы на животе и откинулся на спинку стула.— А преобразователь сигнала, поступающего на наземную станцию, вы проверили?
— Преобразователь? — Из глубин передатчика вынырнула голова брата Энсона.— Это вы про тот здоровенный резистор в сером ящике?
Отец Видикон кивнул.
— Про него.
— А он несколько примитивен, верно?
Отец Видикон пожал плечами.
— Такой, какой нужно, уже не приобрести. С тех пор как меня назначили главным инженером, денег мне выделили только на этот. Да нам и нужно-то всего-навсего преобразить сигнал в пятьдесят тысяч ватт с нашего передатчика в нечто такое, с чем управится наземная станция.
Брат Энсон хмыкнул:
— Вам виднее, святой отец. Но, на мой взгляд, может возникнуть кое-какая интерференция.
— Ну, до совершенства нам, конечно, далеко. Во всяком случае, при нашем-то бюджете. Вы лучше постоянно напоминайте себе о том, брат, что большая часть нашей паствы все еще живет в нищете. Миска похлебки многим важнее чистой картинки на экране.
— С этим я спорить не стану. Как бы то ни было, резистор я проверил. Кстати, сколько омов он дает?
— Примерно столько же, сколько и вы, брат. Ну и как он себя повел при проверке?
— Отлично, святой отец. Он в полном порядке.
— Или будет в порядке, покуда мы не выйдем в эфир,— кивнул отец Видикон.— Ну, на всякий случай у меня заготовлена пара-тройка запасных сопротивлений. Пусть же худшее, что может произойти, произойдет! Я еще более порочен, чем Мэрфи!
Тут с оглушительным грохотом распахнулась дверь, и в студию вбежал монсеньор.
— Отец… Видикон! — вскричал он, задыхаясь,— Произошла… катастрофа!
— Мэрфи…— ахнул брат Энсон, но отец Видикон уже был на ногах.