— Ой, поглядите! — воскликнула Корделия,— Какая хорошенькая коровка!
Род посмотрел в ту сторону, куда тыкала пальцем дочка, и сглотнул подступивший к горлу ком. «Хорошенькая коровка», даже в отсутствие рогов, на самом деле оказалась самым здоровенным, злобным и тупым старым быком, какого когда-либо доводилось видеть Роду.
— Нет, Корделия. Я не думаю, что это…
— Корделия! — только и успела ахнуть Гвен, Род развернулся, а крошечная ведьмочка уже промчалась прямо у него под носом верхом на прутике.
— Слишком поздно! — Гвен в отчаянии сжала кулаки.— О, от них на миг нельзя отвернуться! Муж мой, ей грозит опасность!
— Вижу,— процедил сквозь зубы Род,— Но нам нельзя кричать, иначе мы можем разозлить этого зверюгу. Нет, брось эту ветку! Я должен подкрасться к нему… Я сказал «я», молодой человек! — Он ухватил Магнуса за ворот и потянул назад.— Хватит нам одного ребенка, который угодил в беду! Гвен, держи их, да покрепче!
И Род вышел на луг, на ходу обнажив меч.
Джеффри расхныкался, но всхлипывания быстро смолкли — наверняка Гвен прикрыла ротик сынишки ладонью. Она была права: нельзя было шуметь. Род двигался очень медленно, хотя больше всего на свете ему хотелось мчаться во всю прыть.
А особенно потому, что Корделия уже шла на посадку! Слава Богу, не под самым носом у быка — хотя бы в нескольких футах от него, но все равно так близко. Приземлившись, девочка уселась на траву. К быку не побежала — и за то спасибо.
— Ну, ну, поди ко мне, коровушка!
Род отчетливо слышал голос дочери, доносившийся до него через сотню футов луговых трав. На самом деле с таким же успехом он мог бы находиться и на тысячу миль от Корделии!
— Миленькая, хорошенькая, му-мука, пойди ко мне!
И бык повернул к ней голову!
А потом — и туловище! Он двигался! Он направлялся к девочке! Род приготовился к тому, чтобы поставить рекорд скоростного бега…
А бык осторожно обнюхал протянутую руку Корделии.
Род остолбенел, не в силах поверить собственным глазам. И тем не менее все происходило наяву — Корделия нравилась быку! Он был добрый! Вот он уже жует травку, которую она нарвала для него. Наверное, этот бык и сам был отцом, и потому в нем было достаточно мужественности, чтобы он не оскорбился на девочку за то, что она назвала его «коровушкой» и «муму-кой». Слава богу!
Однако благорасположение быка не остановило Рода. Он продолжал приближаться к дочери — но осторожно, очень осторожно. Бык добрый — очень хорошо, так давай не будем расстраивать его. Вот так. Теперь надо обойти его сбоку. Роду не хотелось, чтобы в том случае, если бык бросится на него, Корделия оказалась на пути у зверя.
Но вроде бы на этот счет волноваться не приходилось — Корделия превосходно владела ситуацией. Бык подогнул ноги и улегся на траву рядом с девочкой. Неужели? Ну так и есть! Корделия вскарабкалась на него и села верхом! Род прохрипел ее имя, хотел было крикнуть, но побоялся спугнуть быка.
А бык поднялся и затрусил по лугу, унося на спине маленькую дочку Рода.
— Кор… де… ли… я! — одними губами прокричал Род.
Дочь услышала его, помахала рукой и каким-то непостижимым образом заставила быка развернуться. Теперь он трусил навстречу Роду. Род испустил вздох облегчения, но тут же снова замер. То, что происходило, никак нельзя было рассматривать как благополучный исход — ведь Корделия все еще сидела верхом на быке!
Род отступил назад, к Гвен и остальным детям. Наконец, забросив руку за спину, он коснулся руки Гвен. Мальчики при желании умели телепортироваться, а женщины-ведьмы умели перемещать предметы на расстояние. Рядом с Гвен на траве лежал камень — достаточно легкий для того, чтобы она могла воздействовать на него телекинезом, но вполне увесистый для того, чтобы угробить быка одним ударом. Род заметил, как Гвен искоса взглянула на камень, и понял, что она думает о том же самом.
А бык, находившийся на ту пору всего в двадцати футах от семейства, вдруг заартачился. Остановился, пошел боком, опустил голову и принялся бить землю копытом.
— Ну, коровушка моя миленькая, иди! — запричитала Корделия,— Ты такая красивенькая, я хочу показать тебя моим папочке с мамочкой! Ну, пожалуйста, иди!
— Нет… Милая, не надо… не заставляй его… ее. Мы сами подойдем… Мы ведь подойдем, дорогая?
И Род первым шагнул к быку.
Бык попятился.
Род остановился.
— Что-то… Я ему, похоже, не нравлюсь.
— Может быть, он просто достаточно мудр для того, чтобы не доверять мужчинам,— предположила Гвен.— Давай-ка я попробую.