А Элидор храбро улыбнулся дяде, и лицо того сразу смягчилось. Он взволнованно, но одобрительно кивнул мальчику, вымученно улыбнулся, снова поднял руку и снова не решился обнять короля. Обернувшись к Роду, он улыбнулся.
— Так вы согласны с леди? Вы погостите ночь в нашем замке, дабы мы могли оказать вам честь?
Бока Рода снова коснулся локоть Гвен. Род поморщился от боли. Зачем она это делает?! Герцог вроде бы вел себя вполне учтиво и мило — по крайней мере, очень старался, и почему-то Роду не хотелось оставлять Элидора наедине с ним.
— Конечно, мы погостим у вас. Дня нас большая честь получить такое приглашение.
— Вот и славно! — обрадованно улыбнулся герцог.— Возрадуемся же и тронемся в путь! В замок Дрольм!
Он развернулся, и рука его наконец легла на плечо Элидора. Герцог прижал мальчика к себе. Элидор вроде бы этому не порадовался и отстранился. Рука герцога тут же отпустила его.
«Тут что-то неладное»,— подумал Род, когда его семейство зашагало по лугу вместе со всей свитой, запевшей победную песнь.
— Пап! — перекричав хор, воскликнула Корделия.— Мне не хочется в дом к этому дядьке!
— Не бойся, милая,— успокоил ее Род.— Мы всегда сможем убежать, и притом быстро.
Глава восьмая
— Я просто вне себя от предвкушения грядущей славы! — бормотал брат Чард,— Вы только представьте себе, святой отец, ведь мы, возможно, станем первыми духовными особами, которые обратятся к этим несчастным людям, лишенным церковного слова на протяжении стольких веков!
— Совершенно с вами согласен, брат мой.— Отец Эл с трудом сдерживал улыбку, слушая восторженные речи молодого монаха-пилота.— Однако, с другой стороны, по прибытии мы вполне можем обнаружить, что у них хватает собственного духовенства. Тут загадывать никогда нельзя.— Он взглянул на обзорный экран и попробовал интуитивно поискать библейские символы в беспорядочных разноцветных завихрениях, которыми камеры передавали свое видение гиперпространства.
— Римско-католические священники в обществе, посвятившем себя магии? Да что вы! Нет, вы только подумайте — целая планета погибших душ, которые нужно спасти! Нужно будет непременно подсчитать тамошнее население, чтобы я мог сказать его милости о том, сколько потребуется туда послать миссионеров. Долго ли нам еще лететь?
— Это вы у меня спрашиваете? — сдержал улыбку отец Эл.— Пилот-то вы, а не я.
— Ах да! Как это я… запамятовал.— Брат Чард пытливо вгляделся в приборную доску,— Так, сейчас посмотрим… Десять световых лет… Значит, еще шесть дней…— Он обернулся к отцу Элу,— Вы уж не обессудьте, святой отец, тесновато тут у нас.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы не так часто бывали в исповедальной. Не переживайте, брат, тут поистине просторно. Есть даже отдельная каюта, где можно спать. О-о-о!
Внушительную фигуру отца Эла подбросило в кресле — так, словно катер ударился о стену, после чего отшвырнуло назад и вжало в обивку. В глазах у него потемнело, на черном фоне заплясали яркие искорки. Отец Эл терпеливо выждал, искорки погасли, тьма рассеялась, и он увидел, что брат Чард, явно пребывающий не в самой лучшей форме, склонился к пульту управления.
— Ч-ч-ч… Что случилось?
— А вы сами посмотрите!
Монах указал на обзорный экран. Отец Эл последовал его совету и увидел черную бархатную тьму и яркие звездочки на ее фоне, вот только эти звездочки и эта тьма не желали гаснуть и рассеиваться.
— Мы, что же, вернулись в обычное пространство?
Брат Чард кивнул.
— И летим с субсветовой скоростью. Это тоже очень быстро, но все же ниже, чем скорость света. Нам еще повезло, что при резкой смене скоростей нас с вами не размозжило о внутреннюю обшивку.
— И размозжило бы, если бы не амортизационная страховка. Но что же вышло из строя?
Брат Чард вгляделся в экран, на котором отражались показания приборов, нажал несколько клавиш.
— Значительных повреждений нет, все цело и невредимо, словно мы и не… Вот оно! Изоморфер отключился!
— Просто… отключился? Почему?
— Вопрос, конечно, интересный…— Брат Чард отстегнул ремни страховки и мрачновато усмехнулся.— Пойдем посмотрим, святой отец?