«У нас слишком много «доброжелателей"»,— добавил он мысленно.
Все сидевшие за столом дружно повернули головы к гостям и приглушенно зашушукались.
— Так вы магометане? — с нарочитой небрежностью осведомился герцог.
— Магомета… В смысле, мусульмане? Нет, нет, что вы! А вы?
— Сэр! — Герцог оскорбленно вздернул подбородок. Все придворные обиженно засверкали глазами.— Что за насмешки! Разве вы все здесь не христиане?
Ага, значит — христиане. По крайней мере, Род выяснил, какова местная религия.
— Прошу вас, не обижайтесь, милорд. Вы ведь знаете, мы прибыли издалека. И я действительно не знал, что мы с вами одного вероисповедания.
Фуаден успокоился.
— Что ж, значит, и вы — христиане. Но как же так? Я никогда не слыхивал, чтобы христиане отказывались от вина.
Род улыбнулся.
— Другие страны — другие правила, милорд. В нашей стране вино позволено употреблять во время мессы, и только. А я слыхал, что кое-где и это запрещено.
— Странно, воистину очень странно,— побормотал Фуаден.— И многие ли из ваших сограждан колдуны, как вы, лорд?
«Так… Приплыли. Осторожнее, парень».
— Немногие. Тут нужны одаренность, талант и очень много обучения и труда.
— А-га,— Герцог понимающе кивнул.— Так же как и здесь, у нас. Правду говоря, у нас тут с трудом наберется четверо хоть сколь-либо могущественных чародеев. Но один из них — злобный колдун, который жаждет похитить короля и узурпировать регентство!
— Не может быть! — возмутился Род.
Как было бы здорово, если бы герцог Фуаден выложил побольше подробностей, но, увы, тот умолк. К чему он, интересно, вообще завел разговор на эту тему?
Элидор разволновался.
— Нет, дядя! Лорд Керн не…
— Тише, тише. Успокойтесь, ваше величество.— Фуаден отечески похлопал по руке короля и одарил его стальным взором.— Вы имели счастье в свое удовольствие толковать с этими добрыми господами, так дайте же возможность и вашему дяде насладиться беседой с ними.
Элидор не выдержал пристального взгляда дяди.
— Что ж, не могу сказать, чтобы вы меня так уж сильно удивили,— признался Род и вернулся к поглощению пищи.— Где бы ни существовало волшебство, там всегда найдутся колдуны, которые готовы употребить свое могущество во зло.
— О да, именно так он его и употребляет! — поймался на удочку Рода Фуаден.— Его злоба превосходит пределы воображения. Он готов всю страну заколдовать!
Вокруг стола воцарилось безмолвие. Элидор покраснел и стал подобен вулкану, который, того и гляди, взорвется.
Гвен поймала его взгляд и, едва заметно шевельнув рукой, попыталась успокоить его этим знаком. Юный король удивленно взглянул на нее, искоса посмотрел на дядю и вернулся взглядом к тарелке.
— Воистину,— проворковала Гвен,— Тир Хлису так повезло, что эту страну защищает от злобных чар такой набожный рыцарь.
«Хороший ход»,— отметил Род, но решил, что герцог поймет, что это была всего лишь хорошо продуманная лесть.
Понял и купился. Он расплылся в улыбке и закудахтал:
— О, как это прекрасно сказано, любезная госпожа, и как справедливо, как справедливо! О да, большая часть этой страны теперь живет в мире и процветании, будучи управляема мн… нашим милостивым королем.
— М-мф! — Это один из придворных прижал к губам салфетку — видимо, язык прикусил.
Заметив это, герцог нахмурился.
— Стало быть, теперь вы заняты освобождением тех несчастных, что еще не изведали благ процветания? — осведомилась Гвен.
— Ах, любезная госпожа, это так трудно, так непросто…— Герцог опечаленно покачал указательным пальцем.— Ведомо ли вам о длинной и высокой горной цепи на северо-востоке?
— О нет. Нас перенесли сюда злые чары,— мило улыбнулась Гвен.— Мы побывали только на лугу, где вы нашли нас, да на берегу озера чуть севернее от того места.
Севернее? Род мог об заклад побиться: они шли на север, а стало быть, в эту страну попали южнее луга!
— Так вы почти ничего не видели! — изумленно воскликнул Герцог. Кто же тут кому морочил голову? — И все же, поверьте мне, на северо-востоке возвышаются горы, и они заслоняют восьмую часть этой страны. Именно туда бежал лорд Керн, там он пытается собрать разбойничью шайку, чтобы с ее помощью свергнуть короля. Я не могу пробиться к нему через эти горы, ибо он перегородил единственный перевал, который достаточно широк для того, чтобы по нему могло пройти войско, а перегородил он его с помощью злых чар.
— Но ведь это означает, что он и сам заперт там! — обрадован-но воскликнула Гвен.
Ее восторг явно удивил герцога, но он скрыл удивление.