Дородный монах кивнул:
— Несомненно, святой отец.
— Здесь, за надежными стенами монастыря,— пояснил отец Коттерсон,— мы, естественно, посвящаем себя научным изысканиям.
Отец Эл кивнул.
— В противном случае ваша обитель не была бы обителью святого Видикона. Но, насколько я понимаю, приходским священникам подобная деятельность возбраняется.
— Нет. Все выглядит гораздо проще.— Отец Коттерсон принялся измельчать ножом кусок мяса.— Монахи, которых мы готовим к должности приходских священников, обучаются только письму, чтению и счету, а также богословию. Науку и технику же изучают только те, кто принимает монашеский обет.
— Практичная система,— признал отец Эл,— хотя сам принцип сокрытия знаний мне не по душе.
— Нам тоже, святой отец,— впился взглядом в глаза отца Эла отец Коттерсон.— Знания должны быть свободны, доступны для всех. Однако только за счет сохранения тайны отцу Риччи, основателю нашей обители, удалось сохранить научные познания, когда он прибыл на Грамерай. И уж конечно, рискни он распространять свои познания, его всенепременно сожгли бы на костре. Первые поселенцы этой планеты стремились отрешиться от любых знаний такого рода. Нас также, скорее всего, ожидало бы сожжение, если бы мы решились обнаружить наши познания, и тогда в стране начался бы подлинный хаос. Зарождение науки на Терре положило конец эпохе Возрождения. Что же могут современные научные познания натворить здесь, в средневековой цивилизации? О нет, пока мы должны продолжать хранить наши познания в тайне.
— И все же Великий Чародей может открыть для нас путь к началу обучения местных жителей этим знаниям,— высказался брат Игнаций.
— Воистину так.— В глазах отца Котгерсона полыхнул миссионерский огонь.
— Святой Видикон,— пробормотал отец Эл,— был учителем.
— Как и все мы, верно? — с лучистой улыбкой взглянул на него отец Коттерсон.— Ибо как можно обретать новые познания и сразу же не загораться желанием поделиться этими познаниями с другими?
С таким фанатизмом отец Эл был готов согласиться.
Отец Коттерсон вернулся взглядом к монахам.
— К слову… брат Фельдшпар, а как продвигаются ваши исследования?
Брат Фельдшпар задумчиво пережевывал мясо.
— Не желали бы вы подсолить дичь, святой отец?
— Желал бы, но…
Издав негромкий выхлоп, прямо перед отцом Коттерсоном на столе появилась солонка.
Он резко выпрямился, широко открыл глаза.
Братия дружно рассмеялась.
Через секунду отец Коттерсон уже хохотал вместе со всеми остальными.
— Замечательная шутка, брат Фельдшпар! И все же я обязан предостеречь вас: злоупотребление такими вот шутками может оказаться пагубным.
— Однако как бы иначе я мог приступить к поиску методов телепортации предметов? Не могу же я заниматься только собственной телепортацией!
— Это верно,— вынужден был признать отец Коттерсон.— Тем не менее успехи у вас довольно значительны, а вы нас пока о них не оповещали. Опасайтесь ложной скромности, брат! Ваши заслуги могут достаться другому! На миг у меня возникло подозрение, что успех достигнут братом Хронополисом.
— Увы, нет, святой отец,— усмехнулся брат Хронополис.— Теоретическая база создана солидная, и думаю, мы могли бы произвести квантовую черную дыру, однако мы опасаемся производить подобные эксперименты на поверхности планеты.
Отец Эл с трудом удержался от слишком явных проявлений удивления.
— Да, это очень опасно,— кивнул отец Коттерсон,— Я просто содрогаюсь при мысли о том, какие могут быть последствия от такого резкого повышения градиента гравитации, брат. Лично мне очень не хотелось бы оказаться на вершине новоявленного вулкана! Нет-нет, боюсь, с этим экспериментом нам придется подождать до тех пор, пока мы не овладеем космическими полетами.
Брат Хронополис обратился к отцу Элу:
— Святой отец, когда вы покинете Грамерай…
— Что вы, мне ни за что самому не провести такого эксперимента,— усмехнулся отец Эл.— Я антрополог, а не физик. Однако в том, в чем я мог бы оказать вам помощь, я готов ее оказать.
— Все прочее — на усмотрение лорда аббата,— решительно проговорил отец Коттерсон.
Производство квантовых черных дыр? Лучшие ученые ДДТ до сих пор считали, что их попросту не существует! Грамерайские монахи не то жестоко ошибались, не то ушли далеко вперед по сравнению с другими учеными. И это можно было выяснить. Отец Эл небрежно поинтересовался: