— А каковы ваши успехи в молекулярной электронике?
В трапезной воцарилась тишина.
— Нет,— выдохнул брат Хронополис.— Разве можно обратить молекулу в электрическую цепь?
Понятно. Кое в чем они действительно очень отстали.
— Лично я этого не умею делать, но знаю, как это делается в принципе. Отдельные молекулы кристаллов выстраивают таким образом, что они приобретают способность выполнять все
функции… как же он звучит, этот устаревший термин… Ах да, вспомнил: функции единой интегрированной микросхемы.
— Но устройства таких микросхем вы не знаете?
— Боюсь, нет.
— Что ж, и этого достаточно,— поднял руку брат Фельдшпар.— Главное, что теперь мы знаем, что это возможно. Следовательно, скоро мы сумеем это сделать.
И почему-то у отца Эла в этом не возникло ни малейших сомнений.
— Чудесный получился вечер,— сказал отец Коттерсон, открыв дубовую дверь и впустив отца Эла в отведенную для него комнату.— Ваше присутствие побудило братию к интересной дискуссии, святой отец.
— Беседы были удивительные, святой отец. Особенное впечатление на меня произвел рассказ о монахине, которая способна производить хирургические операции без разрезов.
— Пока речь идет только о восстановлении целостности кровеносных сосудов и непрямом массаже сердца,— уточнил отец Коттерсон.— Однако эта медицинская техника сулит большие перспективы. Надеюсь, келья вам нравится, святой отец?
— Она просто роскошна,— не сдержал восхищения отец Эл, обводя взором комнату размером девять на двенадцать футов с оштукатуренными стенами, где всю мебель составляли набитый соломой матрас на деревянном настиле, умывальник да письменный стол, возле которого стояла трехногая табуретка,— Настоящее дерево — это подлинная роскошь, святой отец!
— А для нас — это самый дешевый материал,— с улыбкой проговорил отец Коттерсон,— Что ж, покидаю вас и предоставляю самому себе, святой отец. Храни вас Бог.
— Да хранит вас Господь нынче ночью, святой отец,— ответил отец Эл с теплой улыбкой, и отец Коттерсон закрыл за собой дверь.
Отец Эл тут же бесшумно подошел к двери и прижался к ней ухом. Он услышал, как тихо повернулся в замочной скважине ключ, и его прежние дурные предчувствия снова вернулись к нему. Разочарование больно кольнуло его. Ему настолько понравилось общение с монахами, что он уж было понадеялся на то, что напрасно тревожился, а под конец трапезы и вообще решил, что подозрения его — из области паранойи.
То, что его заперли в келье, могло и не означать, конечно, что его намерены пленить и не позволить увидеть Грамерай за пределами монастыря. На самом деле могло получиться и так, что лорд аббат оказался бы в полном восторге от его желания увидеться с Родом Гэллоуглассом.
Но аббат мог бы в восторг и не прийти.
Поэтому отец Эл благоразумно решил не подвергать отца аббата испытаниям на прочность. Он выждал часа два и решил, что теперь уже все монахи наверняка спят сном праведников на соломенных тюфяках. Тогда отец Эл извлек из внутреннего кармана набор отмычек, быстро подобрал подходящую, отпер дверь и, выйдя в коридор, бесшумно пошел по нему. Миновав колоннаду, он отыскал приставную лестницу и веревку, после чего тихо спустился вниз.
Монахи были такими замечательными! Не стоило вводить их в искушение.
Глава одиннадцатая
— Все спят, кроме Элидора,— гневно сверкая глазами, сообщил Магнус.
Он сидел на краешке массивной кровати с балдахином, стоявшей напротив камина высотой в рост Рода. Холодные каменные стены были увешаны гобеленами. Род расхаживал туда-сюда по пышному ковру.
— Его…— вырвалось у Корделии, но Гвен прижала ладонь к ее губам и выразительно посмотрела на Магнуса. Тот ответил матери удивленным взглядом, но быстро кивнул, прикрыл глаза и сел прямо. Просидев так несколько минут, он опустил плечи.
— Прости, мама. Я забылся.
— Ничего страшного,— успокоила его Гвен.— Они услышали только одну фразу, и это их вряд ли встревожит.
— Шпионы? — нахмурился Род.— И сколько же их было?
— Только двое,— заверила его Гвен,— Один вон там, за рыцарем на гобелене, над камином. Видишь, у него дырка вместо глаза. А еще один — за панелью рядом с дверью, где шнур с кистью висит.
Род кивнул.
— Милорд Фуаден применяет систему двойной страховки. Выслушает одного и другого по очереди, дабы убедиться, что ни один
из них не лжет. Что ж, это вполне укладывается в рамки его изуверского характера. Думаю, он пребывает в процессе создания полицейского государства.— Род обернулся к Магнусу.— И надолго они отключены?