Корделия на этот раз нахмурилась на несколько минут. Наконец со стороны замка донесся приглушенный звон металла. Корделия взглянула на мать и кивнула.
— Опустила.
— Умница.
Гвен погладила плечо дочери, и та просияла. Гвен обернулась к Магнусу.
— Теперь разбуди часовых, сынок. Пусть думают, что просто задремали и что все в полном порядке.
Магнус на миг устремил взгляд в одну точку. Миг получился долгим — мальчик порядком устал. Но вот он посмотрел на мать и кивнул.
— Вот и славно,— довольно улыбнулась Гвен,— Пока пробудятся остальные, минет еще час, а мы за это время уйдем далеко. Пусть ищут.— Она посмотрела на Рода.— И все же лучше нам не терять время понапрасну.
— Совершенно с тобой согласен,— кивнул Род.— Только позаботься о том, чтобы несколько минут часовые смотрели в другую сторону, ладно? В противном случае они увидят, как мы спускаемся по этому склону.
— Гм-м-м-м…— нахмурилась Гвен.— Об этом я совсем забыла…— Помолчав и посмотрев в одну точку несколько минут, она опустила голову.— Им кажется, будто они слышат голоса, доносящиеся с севера. Не будем мешкать.
Род согласно кивнул и, усадив себе на плечи Джеффри, припустил бегом вниз по склону холма. Остальные члены семейства и Элидор не отставали от него. Отбежав на сто ярдов и оказавшись, таким образом, на пятьдесят футов ниже ворот, беглецы, тяжело дыша, остановились в тени огромного дуба, стоявшего, словно страж, перед небольшой рощицей.
— Куда теперь? — спросила Гвен.
Род отдышался и указал на северо-запад.
— Туда, в сторону тех зарослей, где мы попали в эту страну. В конце концов, все говорят о том, что здешний Великий Чародей окопался на северо-востоке, и наверняка решат, что мы направили свои стопы прямиком к нему. Вряд ли кому-то придет в голову, что у нас есть причина вернуться назад.
— А причина есть?
Род пожал плечами.
— Да не сказал бы. Кроме той, что мне не по душе шататься по незнакомой местности среди ночи. Тем более спасаясь от погони.
Гвен кивнула.
— Что ж, это мудро. Следуйте за отцом, дети мои.
Глава четырнадцатая
Отец Эл изо всех сил вцепился в помело — так, что костяшки пальцев побелели, а руки уже ныли от напряжения. Поначалу полет на столь хрупком летательном аппарате казался ему восхитительным, близким к самостоятельной левитации. Но когда взошло солнце, отец Эл имел неосторожность посмотреть вниз. Они летели над самыми верхушками деревьев с весьма приличной скоростью, и ветки, казалось, того и гляди, могли зацепить край сутаны отца Эла. Монаха сильно замутило, и ему стоило больших усилий удержаться на помеле. С этого момента полет превратился в страшный сон. Он надеялся, что глаза у него слезятся от ветра, а не от чего-нибудь еще.
— Вон там! — крикнула девушка.— Впереди, внизу!
Отец Эл вытянул шею, выглянул из-за ее плеча. Примерно в ста метрах впереди посреди рощи стоял большой дом, наполовину бревенчатый, с соломенной крышей и двумя пристройками позади. И тут же помело резко пошло на посадку, и отец Эл судорожно припал к его рукоятке, молясь и приказывая своему телу расслабиться. Однако тело слушаться не желало. Земля неукротимо надвигалась, потом вдруг снова ушла вниз. Отец Эл сжал зубы, сглотнул подступивший к горлу ком и с трудом уговорил желудок не воспользоваться языком в качестве трамплина для прыжка с высоты.
А потом… Поистине невероятно — падение прекратилось, и отец Эл ощутил под ногами прочную землю.
— Добрались,— радостно проговорила девушка-ведьма, оглянувшись через плечо, и озабоченно нахмурилась.— Вам плохо?
— О нет, очень хорошо! Или… скоро будет хорошо.— Отец Эл переступил через рукоятку помела и, пошатываясь, подошел к девушке,— Это было восхитительно, девица, и этого полета я не забуду до скончания дней своих! Я так тебе благодарен! — Он обернулся, огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что позволило бы заговорить на другую тему,— А где же лорд Чародей?
— Дома, наверное.— Девушка указала на дом.— А если его нет, так жена вам скажет, когда он вернется. Познакомить вас с ними?
— Так ты с ними знакома? — изумленно вздернул брови отец Эл.
— Конечно. С ними водят знакомство большинство ведьм и колдунов.— Девушка подобрала помело и повела отца Эла к дому.— Они добры и очень скромны. Коли не знаешь, так и не догадаешься, что они такие важные особы,— Они были уже совсем недалеко от двери, возле которой стояли два цветущих куста,— А вот детишки их порой, бывает, озорни…