И тут Род узнал в одной из кутавшихся в одеяло женщин собственную супругу.
— Гвен! — Он спрыгнул со спины Векса, подбежал и опустился на колени рядом с женой.— Ты… ты…— Он умолк и обнял ее и прижал к груди,— С тобой все в порядке, правда?
— Я жива, господин мой,— произнесла она устало, но отстраняться не стала,— Тебе лучше позаботиться об этих бедных детях и несчастной старой Агате.
— О себе заботься, если надо,— буркнула старуха.— А я уже почти полна сил.
Однако вид у нее был столь же изможденный, как у большинства подростков.
— Что случилось? — негромко спросил Род.
Гвен немного отодвинулась от него и покачала головой:
— Я не знаю. Когда мы прилетели, Тоби и все ведьмы и колдуны без чувств лежали на земле, а наши воины застыли на берегу подобно статуям. Меж них ходили зверолюди и без труда убивали наших воинов одного за другим. И тогда мы с Агатой взялись за руки, дабы объединить наши силы против Ока Зла, но… О господин мой! — Она поежилась.— Это было подобно тому, как если бы мы пробивались сквозь черную тучу, тяжелую и мягкую…— Она с трудом подбирала слова,— Это было похоже на то, словно бы на нас давил раздувшийся живот жуткого толстяка. Казалось, эта вязкая стихия способна поглотить, впитать все наши силы, и все же мы пробились сквозь нее, Агата и я, и приподняли завесу злых чар, и тогда наши воины смогли хотя бы защищаться, но только это и было им под силу, ибо враги намного превосходили их числом. А потом молния разорвала небеса, и на нас обрушилась тяжелая черная туча и прижала к земле.— Она покачала головой и закрыла глаза.— Вот и все, что я помню.
— Этого хватило.
Род поднял голову. Рядом с ним стоял брат Чильде. Его глаза сверкали.
— Ваша супруга, милорд, и ее почтенная спутница сдержали злые чары зверолюдей, и этого хватило на нужный срок.
— На нужный срок — для чего?
— Для того чтобы король Туан отступил вверх по склону с остатками войска и успел уйти так далеко, что зверолюди не отважились их преследовать. О нет, они остались внизу и стали рыть могилы.
— Свои или наши? — вздохнул Род. Он поспешно встал, пожал на прощание руку Гвен и торопливо подошел к краю вершины холма.
В ста футах внизу река, близившаяся к впадению в море, делала длинную, плавную излучину. Формой эта излучина напоминала лук, а зверолюди снабжали этот лук тетивой. Они действительно копали, но не могилы, а ров и вал — оборонительную линию. Они вот-вот должны были закончить земляные работы. Род выругался. Им теперь придется здорово попотеть, чтобы выкурить зверолюдей из этих окопов!
А потом он увидел, что лежало по ближнюю к холму сторону вала — неровный ряд окровавленных тел в королевской военной форме.
Род снова выругался и процедил сквозь зубы:
— Они наверняка заранее задумали это. Наверняка. Кто-то должен был мысленно подсказать Гвен идею посетить старуху Агату, и кто-то должен был именно в это время подослать к пещере этого полоумного проповедника. Именно тогда — чтобы выманить меня, чтобы меня не было здесь! Проклятье!
— Не суди себя так строго, лорд Чародей,— прозвучал рядом усталый голос Туана.— Не из-за того мы проиграли, что тебя не было с нами.
— О? — зыркнул на него Род.— Из-за чего же?
Туан вздохнул:
— Из-за могущества их бога Кобольда, нравится нам это или нет.
— Нет! — Род отвернулся и устремил полный гнева взгляд на берег.— Конечно нет! Этот их Кобольд — наверняка всего лишь какой-нибудь деревянный идол, Туан! Это суеверие, чистой воды суеверие!
— Думай как хочешь,— пожал плечами Туан.— Тогда, стало быть, все дело в Оке Зла зверолюдей. Мы не предполагали, что его сила настолько велика, и тем не менее оно подчинило себе разум наших ведьм и колдунов и обратило воинов в неподвижные статуи, сделав легкой добычей зверолюдей.
— Все из-за молнии,— глухо проворчала Агата.
Туан, нахмурившись, обернулся к ней:
— Кто такая эта добродетельная дама, лорд Чародей? Мы многим обязаны ей, однако я не ведаю ее имени.
— Не ведаете, поскольку она не была вам представлена. Она… как бы это выразиться… в некотором роде знаменита.
Агата скривилась от пульсирующей головной боли.
— Да не стесняйтесь вы, лорд Чародей. Говорите прямо, как бы страшно это ни звучало. Ваше величество, я — Злючка Агата.
Она склонила голову в попытке изобразить учтивый поклон.
Туан вытаращил глаза, а Род вдруг понял, что король еще так молод, что наверняка не забыл сказок, которые ему рассказывали в детстве. Однако уж чего-чего, а храбрости Туану всегда было не занимать: он заставил себя улыбнуться, вдохнул поглубже, расправил плечи и шагнул к старухе.
— Я должен возблагодарить вас, почтенная дама, ибо без вас мои воины и я сам обратились бы в груды мяса.
Агата, прищурившись, взглянула на короля и медленно улыбнулась.
— Голова у меня трещит от боли и все тело ломит и ноет, однако я готова снова оказать любую услугу за такое учтивое выражение благодарности.— Улыбка ее угасла,— Да и без благодарности готова, ибо сердце мое преисполняется радости от того, что я таки спасла сегодня хоть несколько жизней.
Туан на миг задержал на ней взгляд.
Затем он кашлянул и обернулся к Роду:
— Как же это, лорд Чародей? Я думал, что самые древние из колдуний страшные и злобные и ненавидят всех людей на свете.
— Как выяснилось, эта не такова,— медленно проговорил Род.— Ненавидела она только то, как с нею обходились люди.
— О, будет тебе языком молоть! — вскипела Агата.— Ненавижу я и всех мужчин, и всех женщин, так и есть — только когда они не со мной рядом, ваше величество.
Туан посмотрел на колдунью сверкающими глазами:
— Да благословит тебя Господь! И хвала небесам, что ты была здесь!
— И будь проклят я, что меня тут не было! — буркнул Род, глядя на окопавшихся зверолюдей.
— Ну вот, ты снова об этом! — в отчаянии вскричал Туан.— Да что с тобой, лорд Чародей? Почему ты говоришь, что тебя не было здесь, когда ты воистину был здесь и сражался так же храбро, как все прочие, и даже храбрее многих!
Род замер.
Развернулся:
— Что?!
— Ты вправду был здесь,— решительно изрек Туан.— Ты дрался в бою, и зверолюди не могли остановить тебя и заставить окаменеть.
— О да, не могли! — подхватил брат Чильде, сияя.— Вы подлинным смерчем сокрушали их ряды и пламенным мечом своим разили врагов наповал одного за другим! Пятерых вы укладывали одним ударом! Вы вступали в схватку с целой шеренгой врагов и сокрушали их! Это вы вселили отвагу в сердца воинов наших, это вы сделали так, что их отступление не обратилось в паническое бегство.
— Но… это невозможно! Я…
— Все было так, как он говорит, господин мой,— негромко, но уверенно подтвердила Гвен.— С вершины холма мне хорошо было видно поле боя. Именно ты вел воинов вперед, как и говорит этот добрый брат.
Род в ужасе смотрел на жену. Если бы она не узнала его, то кто бы вообще мог его узнать?
Он отвернулся и поспешил вниз по склону холма.
— Постой, лорд Чародей! — окликнул его Туан и догнал его.— Что ты хочешь отыскать?
— Свидетеля,— проворчал Род.— Даже Гвен с такого расстояния могла обознаться.
Он остановился возле группы воинов, пристроившихся за скалой.
— Послушай, воин!
Светловолосый взъерошенный воин, прикладывавший к раненой руке кусок чистой тряпицы, поднял голову.
Род опустился на одно колено и осторожно отнял тряпицу от раны. Воин вскрикнул от боли. Род взглянул на него, и сердце у него заныло. Совсем мальчик! Он перевел взгляд на рану и внимательно осмотрел ее.
— Хорошо бы бренди…— Он взглянул на Туана.
— Есть немного,— проскрипел зубами юный воин.
Род опустил взгляд и увидел бутылку. Взяв ее, он вылил немного спиртного на рану. Воин охнул и заскрежетал зубами от боли. Род рванул на груди дублет и оторвал от рубахи полоску ткани. Наложив на рану кусок ткани, он принялся перевязывать ее.