Малыш смотрел на отца, обескураженно нахмурив маленькие бровки.
Мать его была столь же обескуражена.
Но тут глаза ее широко раскрылись. Она поняла, каким образом колыбель могла оказаться снаружи.
— О Род!
— Вот-вот,— с нескрываемой гордостью кивнул Род и ухмыльнулся.— Какой молодец, а?
— Но… но, господин мой! — Гвен покачала головой. Вид у нее был изумленный и недоверчивый.— Только ведьмам под силу передвигать не только себя, но и вещи. Колдуны этого делать не могут!
Род открыл крышку колыбельки и взял ребенка на руки.
— Ну… он же не мог сделать этого с помощью леви… летания, правда?
— О нет, у него недостало бы силы поднять крышку вместе с собой… Он еще слаб. Но колдуны не могут…
— А он может,— Род улыбнулся малышу и любовно приподнял его подбородок.— Ну, что скажешь? Мой ребенок — гений!
Малыш гукнул и вылетел из рук Рода.
— Ой! Вернись! — Род подпрыгнул и ухватил малыша за пухлую ножку, пока тот не успел улететь с порывом утреннего ветерка.
— О Магнус! — Гвен подбежала к ним и взяла малыша у Рода,— Мой храбрый мальчик! Когда ты вырастешь, ты станешь самым могущественным из чародеев!
Малыш улыбнулся ей. Похоже, он был не слишком уверен в том, хвалят его или ругают, но спорить не собирался.
Род, переполненный отцовской гордостью, с довольной улыбкой водворил колыбельку в пещеру. И было чем гордиться — колыбель была очень тяжелая!
Род взял обрывок веревки и принялся привязывать колыбель.
— Вот ведь какой! — сказал он, в изумлении качая головой.— Всего-то годик ему… еще и ходить не умеет, а… Гвен, а в каком возрасте обычно начинают левитировать?
— Леви… О, ты хотел сказать — «летать», господин мой! — Гвен вернулась в пещеру, прижав к груди малыша.— Лет в тринадцать, господин мой. В эти годы юные колдуны начинают летать.
— А этот начал в девять месяцев.— Род гордо выпятил грудь.— Ну а в каком возрасте маленькие ведьмочки начинают летать на метлах?
— В одиннадцать, господин мой, а может — в двенадцать.
— Ну что ж, тут он также побил рекорды… если не считать того, что колдуны вообще не должны уметь делать так, чтобы метлы летали. Что за ребенок!
О том, что Магнус, скорее всего, являл собой чудо мутации, Род говорить не стал.
Он погладил мальчика по головке, а тот ухватил пухлой ручонкой его палец.
Род, сияя, взглянул на Гвен:
— Вырастет — станет великим агентом.
— Мой господин! — озабоченно нахмурилась Гвен.— Ты же не заберешь его с Грамерая?!
— Ни в коем случае! — Род взял Магнуса у жены и подбросил его.— Ему и тут работы хватит по горло!
Магнус взвизгнул от восторга и воспарил к потолку.
Род совершил прыжок, сделавший бы честь прыгуну с шестом, и поймал расшалившееся дитя.
— И потом, он, может быть, и не захочет вступать в АБОРТ, кто знает?
Род был агентом Ассоциации борцов с ростками тоталитариз-ма — организации, действовавшей под эгидой Децентрализованного Демократического Трибунала — первого и единственного правительства в истории человечества, которое не базировалось на Терре. Сенат заседал с помощью электронной связи. Его председатель обитал на звездолете, который, как правило, мотался от планеты к планете. Тем не менее более сильного демократического правительства в истории просто не бывало.
АБОРТ представляла собой организацию, ведавшую возвращением к цивилизации так называемых затерянных колоний прежних терранских империй. Род исполнял постоянное задание на Грамерае, планете, в свое время колонизированной мистиками, романтиками и эскапистами. Цивилизация здесь была средневековая, народ страдал предрассудками, а у малой части населения отмечались способности, местными жителями именуемые «колдовскими».
Вследствие этого ДДТ в целом, а АБОРТ в особенности были чрезвычайно заинтересованы в Грамерае. Местные «ведьмы» и «колдуны» были эсперами. У одних были одни проявления экстрасенсорики, у других — другие, но все они в той или иной степени владели телепатией. И поскольку сила демократии (а следовательно, и ее выживаемость) напрямую связана со скоростью связи, а скорость телепатической связи была мгновенной, ДДТ в высочайшей степени ценил свою единственную колонию, населенную эсперами.
Поэтому Род был назначен хранителем этой планеты и был обязан плавно вывести ее политическую систему на путь, который призван был в итоге привести Грамерай к демократии и полноправному членству в ДДТ.
— Эй, Векс,— позвал Род.
Огромный черный жеребец, пасущийся на лугу неподалеку от пещеры, поднял голову и взглянул на хозяина. За ухом у Рода, из микрофончика, вмонтированного в кость черепа, послышался его голос:
— Да, Род?
Род фыркнул:
— С какой стати ты жуешь травку? Кто и когда видел робота, переваривающего углеводы?
— Нужно же сохранять видимость, Род,— укоризненно проговорил конь-робот.
— Еще немного, и ты начнешь волочиться за кобылками! Послушай, дружище, у нас тут событие! Малыш нынче осуществил свой первый эксперимент по телекинезу!
— По телекинезу? Но я полагал, что эта способность передается по женской линии, Род.
— А вот представь себе, взяла и передалась по мужской,— отозвался Род. Он уложил Магнуса в колыбель и крепко закрыл крышку, не дав Магнусу снова вылететь.— Что скажешь, Векс? Этот мальчик побьет все рекорды!
— Я с радостью стану служить ему,— промурлыкал робот.— Как служил его предкам уже пятьсот лет, со дней жизни первого из Арманов, который основал…
— Ой, только не надо углубляться в фамильную историю, Векс.
— Но, Род, это ведь неотъемлемая часть наследства ребенка, и он должен…
— Ну, тогда хотя бы прибереги это повествование до той поры, как он научится разговаривать.
— Как пожелаешь,— отозвался робот, и в его механическом голосе прозвучало некое подобие огорченного вздоха.— В таком случае я обязан известить тебя о том, что в скором времени тебе предстоит принять гостя.
Род замер и, выгнув бровь, уставился на коня.
— Кого ты там заприметил?
— Никого, Род, но я зафиксировал звуки, характерные для передвижения маленького двуногого существа, перемещающегося по густой траве.
— О,— облегченно вздохнул Род.— Эльф пробирается по лугу. Ну, этих мы всегда рады видеть.
В это же мгновение из травы у входа в пещеру выбрался человечек ростом восемнадцать дюймов.
Род улыбнулся:
— Добро пожаловать, веселый ночной странник!
— Пак! — воскликнула Гвен.— Мы, спору нет, очень рады…
Она запнулась, заметив выражение мордашки эльфа.
Род тоже посерьезнел.
— Что хорошего, Пак?
— Ничего,— мрачно отозвался эльф.— Род Гэллоугласс, ты должен явиться, и притом срочно, к королю!
— Да ну? Что такого стряслось? С чего ты такой встрепанный? В чем дело?
— Зверолюди! — задыхаясь, вымолвил эльф.— Они напали на деревню на побережье в герцогстве Логир!
Королевская гвардия скакала к югу, и во главе ее скакал король.
У обочины дороги верхом на пасущемся коне восседал одинокий всадник и наигрывал на волынке заунывный мотив.
Туан нахмурился и сказал ехавшему рядом с ним рыцарю:
— Что так терзает этого юношу? Неужто он так увлечен своей игрой, что даже не замечает приближения вооруженных всадников?
— Да, и неужто не зрит он вашей короны? — подхватил рыцарь, озвучив ту мысль, которую король не высказал.— Я пробужу его, ваше величество.
С этими словами он пришпорил своего коня и поскакал вперед:
— Эй ты! Разве ты не видишь, что едет король?
Всадник повернул голову к рыцарю:
— А ведь и правда! Ну не счастливое ли совпадение? А я как раз о нем думал.
Рыцарь выпучил глаза и натянул поводья, заставив своего коня отступить.
— Так ведь ты — Великий Чародей!
— «Великий»? — нахмурился Род.— Ничего подобного. Что ты несешь, рыцарь? Не употребил ли ты какой мерзости с прошлой пятницы?
Рыцарь сдвинул брови. Раздражение возобладало в нем над почтением.