В хозяйственных делах школы тоже есть кое — какие успехи. Благодаря стараниям Ивана Михайловича и его шестиклассников починена школьная мебель, первый раз за несколько лет. Вообще трудно представить, что бы мы делали без замечательной сноровки и находчивости, проявленных Иваном Михайловичем и Юрием Николаевичем при ремонте школьного здания и заготовки угля на следующую зиму. Школа восхитила Карла Ивановича чистотой и белизной. Мы это сделали своими руками. Достаточно взглянуть на потолок и стены этого класса, чтобы убедиться, что мы умеем работать не только с книгами и тетрадями. Перед вами образец побелки Веры Матвеевны, и нет никого, кто смог бы сравниться с нею в подобном мастерстве. Приказом по школе всем, принимавшим участие в ремонте, объявлена благодарность, а Юрию Николаевичу и Тамаре Максимовне за успехи в учебно — воспитательной работе вынесена благодарность от ройоно. Соответствующие приказы вывешены в учительской, все с ними уже знакомы. Но есть одна неприятная болячка — классные доски. Они давно уже не черные, а серые. Нет краски, чтобы восстановить их цвет. Надежда только на детский дом. Карл Иванович заверил, что краской непременно разживется, и классные доски обновим. Учительницы пожаловались на плохой мел и отметили, что детский дом мало беспокоится о сохранении учебников, каждый год раздаются новые, их не так много, приходится один учебник на два- три ученика, а если бы сохранить и подклеить старые учебники, то их хватило бы каждому. Карл Иванович пообещал и с этой проблемой справиться.
Перерыв. Мужчины вышли покурить, с ними и некурящий Карл Иванович. А мы быстро приготовились к итоговому сабантую. Меж белых ресниц поросячьих глазок Карла Ивановича плескалось неподдельное изумление перед таким завершением серьезного педсовета. Пил чай с удовольствием, хвалил нашу стряпню, говоря, что давно не ел ничего домашнего и такого вкусного. Мы еще и запели. Он и тут не ударил в грязь лицом. Знал все наши песни, помогал басом. Очень приятный бас, благодаря ему наш хор приобрел новый колорит. Софья заиграла на гитаре. Танцы. На пять дам три кавалера. Это для послевоенного времени не так уж мало. Карл Иванович и тут показал себя весьма опытным танцором. Другими словами, очаровал нас всех, кроме одного Юрия: Карл Иванович чаще других девушек приглашал меня и дольше задерживал в танце. Время перевалило заполночь, когда мы гурьбой вывалились во двор. Стали кучкой и запели нашу прощальную — "Вечерний звон". Запевал Иван Михайлович, мы включались со второй строки, а наш гость торжественно и гулко бухал: бооом…бооом…бообоом…
Было заметно, что мы тоже его очаровали. Всей компанией дошли до детского дома, и Карл Иванович на прощанье снова поцеловал мне руку:
— Мечтаю работать в такой симпатичной школке с таким милым директором. Но рад бы в рай, да грехи не пускают.
Девушки весело набросились на него: какие грехи он имеет ввиду и много ли их у него накопилось. Все прегрешения мы прощаем и открываем дорогу к нашему шалашу. Вакансий много. Курдские классы, например… История, география, ботаника, зоология… Пожалуйста, на любой вкус.
Он спросил, как же мы обходимся сейчас.
— У нас сверхталантливые мужчины… Они поделили эти предметы между собой. И, слышали, прекрасно справились с таким винегретом.
Карл Иванович, смеясь, обещал подумать. Тут с треском подлетел мотоцикл и, не доезжая до нас, развернулся. Экипаж подан. Тамара вспрыгнула на сиденье позади мотоциклиста, и они скрылись за облаком пыли. Наступило "завтра", и появился тот, кто Тамаре судьбу укажет. Мотоцикл ревет по-звериному. В то памятное воскресенье, в день рождения Тамары, мужчины видели его. Он тогда приехал на мотоцикле, чтобы поздравить именинницу, подарил флакон заграничных духов и радужную шелковую косынку. В застолье не принимал участия, его, кажется, и не пригласили. Познакомился он с семьей Тамары еще позапрошлым летом, когда по поручению своего отца хотел договориться, чтобы поставить свои ульи рядом с их пасекой. Соглашение не состоялось, но он продолжал навещать их дом под разными предлогами. Тамара — ноль внимания. На фронт попал в 43 году, воевал, сидя в финчасти. Пороха, значит, не нюхал. Демобилизовался сразу после Победы, учится заочно в финансовом институте. Он не понравился тогда ни Ивану, ни Юрию. Явился нарядный, высокомерный, как все работники бухгалтерии, и получил кличку — Мотоцикл. Но наверное, было что-то живое в этом Мотоцикле, если Тамара одарила его своей благосклонностью. Глядя вслед укатившей парочке, посудачили немного и стали расходиться. Иван с Верой и двумя девушками направились к поселку, Юрий, Софья и я вернулись в школьный двор. Софья отправилась спать, а мы с Юрием сели на ступеньки перед учительской, он хмыкнул: