Мадж и Каз с любопытством приблизились. Их примеру последовал Хапли. Пог слетел с насеста возле стены. Джон-Том торопливо поведал им, что следует сделать.
— А эти, из Железной Тучи, может, сгодятся? — Мадж указал на гигантских сов, сеявших смерть в Проходе. — По-моему, тебя, кореш, они не поднимут, а вот меня — самый как раз.
— Я могу сам слетать, босс.
Клотагорб с удивлением поглядел на неожиданно расхрабрившегося фамулуса.
— Нет, ты, Пог, не годишься, и ты, выдр, тоже. Боюсь, вы туда не доберетесь. Сотни лучников, искуснейшие на Зеленых Всхол-миях стрелки императорской охраны, окружают Эйякрата и императрицу. К мертвому разуму на четверть лиги не подойдешь. Но если даже и доберетесь, чем вы сможете уничтожить его? Он из металла, стрелой его не поразишь. А у Эйякрата могут найтись ученики, способные воспользоваться мерзкими знаниями и после его смерти.
— Эх, вертолет бы, — проговорил Джон-Том. — Штурмовой да с ракетами.
Клотагорб, не понимая, поглядел на него.
— Не знаю, о чем это ты говоришь, чаропевец, но, во имя небес, сделай что-нибудь, если способен.
Джон-Том облизал губы. «Ху», Дж. Гейлс, Дилан — никто из них не пел о войне. Но нужно попробовать. Увы, песен про военно-воздушные силы он не знал.
— Давай, Джон-Том, скорее, — торопила его Флор. — Времени у нас мало.
Время. Время улетало от них. С чего начать, а? Значит, так: сперва нужно туда попасть, а уж как уничтожить эту штуковину, думать будем потом.
Стараясь выбросить из головы звуки битвы, Джон-Том несколько раз провел рукой по струнам дуары. Инструмент был изранен стрелами и копьями, но играть все же было можно. Он постарался припомнить мелодию, простую и неприхотливую — Стива Миллера. Так, чуть подстроим струны дуары. Она должна сделать свое дело. Он подкрутил басы и верха. Опасная игра, но то, что материализуется, пронесет его над полем боя — до конца Прохода.
Впрочем, настойчивость Клотагорба свидетельствовала, что на настройку и на изящество времени не остается.
Ох, добраться бы только до этого компьютера, яростно думал Джон-Том. Ох, добраться бы. Уж он-то найдет способ разделаться с ним. Выдернуть пару проводков — и все... Эйякрат никаким заклинанием не починит... Или все же сумеет?
Пусть его убьют, пусть впереди неудача... какая разница. Талея мертва... С ней погибла и часть его самого. Да, вот и ответ: можно врезаться с лету прямо в компьютер — разделаешься со всем разом.
Время, главное — время. Но, хотя он и не догадывался об этом, ему еще предстояло узнать иное.
Время... В нем ключ ко всему. Следует поторопиться. Нет времени возиться с машинами, которые могут не завестись или не появиться. Так... Время и полет. Какая же песня в максимальней степени отвечает потребностям?
Минуточку! Была одна... о времени и полете, уносящем в грядущее.
Пальцы запорхали по струнам, и, откинув назад голову, он запел с неведомой ему прежде силой.
И разверзлось небо, и в ноздри хлынул запах озона. Оно приближалось! То самое, что вызвал он своим заклинанием. Если не птица из спетой песни, то, может быть, истребитель британских BBCj именуемый «орлом», ощетинившийся ракетами и скорострельными пушками?.. Что угодно — лишь бы подняться в воздух.
Он не пел — кричал, надрывая горло. Пальцы метались по струнам. Волны звука исходили от звенящей дуары, и воздух вторил им.
Густой треск расколол небо над головой, земные громы не имеют подобной силы. Солнце словно отступило подальше, стремясь укрыться за тучу. Битва не остановилась, но и теплоземельцы, и броненосные невольно замедлили шаг. Зловещий грохот отразился от скал Прохода. Свершалось необычайное.
Огромные звездные крылья закрыли небо. Зимний день вдруг сделался жарким. Огненное дуновение отбросило Джон-Тома к парапету, спутники его хватались за камни.
В ужасе прятались теплоземельцы меж зубцами уцелевших стен. Прядильщики на скалах скрывались в щели и трещины... Чудовищный огненный силуэт приближался. Он прикоснулся к гранитному склону возле стены — и камень растаял. Двенадцать футов гранита оплыли мягким воском.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — прогремел голос, способный сдуть пятна с солнца. Уцелевшие камни в стене сотрясались, клетки — игте дрожали в телах существ, остававшихся наверху. — ЧТО ТЫ СОТВОРИЛ, КРОХОТНЫЙ ЧЕЛОВЕК?
— Я... — Джон-Том замер с открытым ртом. Пел он об орле, просил самолет, а вызвал того, кого лучше не беспокоить, прервал бег, которому длиться еще миллиарды лет. И теперь оставалось только глядеть в огромные, бесконечно глубокие глаза, пока М'немакса, едва касаясь текущей скалы, взмахивал над нею термоядерными крыльями.