— Все хорошее и все плохое пополам, так тебя понимать? — Джон-Том подергал вожжи, понукая древнюю ковыляющую рептилию. — Пожалуй, ты прав.
— Вот и чудненько, — лукаво ухмыльнулся Мадж. — Ну, так как насчет того, чтобы усладить меня блеском наших деньжат, а, кореш?
— Спасибо, но наши дорожные расходы я беру на себя. Кое в чем мне нужна твоя помощь, но только не в хранении казны.
— Ну, как скажешь. — Мадж привалился лопатками к жесткой спинке козлов, закинул лапы за голову и принялся разглядывать сквозь позвякивающие ветви утреннее солнце. — Ежели ты мне не доверяешь, то и черт с тобой.
— По крайней мере, если в пути мне придется дать дуба, я буду уверен, что наши деньги в целости и сохранности.
Они остановились перекусить под деревом с колокольными листьями величиною с квартовые кувшины. Мадж достал вяленое змеиное мясо и фруктовый сок. При виде сока его передернуло, но выдру хватило ума понять, что он намного превысил недельную норму спиртного и что нельзя постоянно увеличивать процент алкоголя в крови без существенного вреда для организма. Кривясь, Мадж наполнил кружку соком.
В лесу что-то блеснуло, и он резко повернул голову вправо. Но все было спокойно, листья-колокольчики мелодично названивали под утренним ветерком, летающие ящерки перепархивали с ветки на ветку, играя в салочки с психоделической пчелой.
И все же...
Мадж осторожно поставил стакан возле колеса фургона.
Серая ящерица сладко посапывала на солнцепеке, опустив массивную голову на передние лапы. Джон-Том лежал в тени.
Казалось, весь мир наслаждается покоем. Но это ощущение было обманчивым.
— Погоди-ка, приятель. — Мадж подскочил к задку фургона, но потянулся не за едой и питьем, а за оружием.
Однако арбалетная стрела, вонзившаяся в доску между его лапами, вынудила выдра медленно опустить их.
— Разумное решение, — послышалось из зарослей.
Джон-Том поспешил принять сидячее положение.
— Кто это сказал?
В следующее мгновение он обнаружил большую и разнообразную коллекцию пик и копий, направленных на него со всех сторон и принадлежащих столь же разнообразной и весьма неприятной на вид коллекции явных недоброжелателей.
— Это я облажался, — досадуя на себя, покаялся Мадж. — Услыхал, как они подползали, да слишком поздно.
— Это не столь уж существенно, — прозвучал все тот же голос. — Нас слишком много, и нам велено доставить вас живыми. Правда, насчет здоровья никто ничего не говорил.
В кольцо вооруженных теплоземельцев вошел коати, разве что самую малость уступающий ростом Джон-Тому. Чернота его природных полос контрастировала с коричневой боевой раскраской морды и хвоста. В пасти недоставало клыка, а уцелевшие длинные и острые зубы покрывал ядовито-желтый налет. Налет был и на кинжале, только не желтый.
Джон-Том лихорадочно соображал. Его дуара и посох из таранного дерева лежали там же, где и выдров лук — в фургоне, на койке. Вот бы добраться до них... И что тогда? Вожак этой шайки — а коати явно вожак — прав: численный перевес слишком велик.
— Ладно. Чего вам от нас надо? — осведомился Мадж. — Мы, ни в чем не повинные путники, не ахти какая пожива для грабителей.
Коати покрутил длинной мордой и уставился на них блестящими черными глазами.
— Ваше имущество меня совершенно не интересует. Мне приказано доставить вас к хозяину.
— Значица, Лорша нас все-таки сыскала, — тоскливо пробубнил Мадж. — Вот ведь жадюги, за клепаный серебряк удавят. Зря ты, кореш, со мной связался.
— Я тоже считаю, что зря и что три даровых дня в борделе — слабая причина для смертоубийства.
— Успокойтесь, — вмешался коати. — Никто нам не говорил про смертоубийство. Ведите себя прилично, и я вам отвечу тем же. — Он прищурился, глянув на Маджа. — О чем это ты лопотал, а? Что за Лорша такая?
Мадж расстался с воспоминаниями и повернул физиономию к коати.
— Разве ты не за тем сюда приперся, чтобы вернуть нас в Тимов Хохот, к мадам Лорше?
— Нет. Я из Гнилых Горшков.
— Из Гнилых Горшков? — недоуменно переспросил Джон-Том.
— Большой город, — сообщил ему Мадж. — Злачных местечек раз, два и обчелся, чего не скажешь о ханжах и целомудренных занудах.
— А нам он нравится, — возразил енот, приподнимая алебарду.
— Да ради бога, — уступил Мадж. — Так кому мы понадобились в ваших расчудесных Гнилых Горшках?