Ченельска поразмыслил и перевел взгляд на Маджа.
— Ответь мне, крыса водяная, этот долговязый человек в самом деле так глуп или хочет меня разыграть?
— Нет, — произнес Мадж таким тоном, будто решил во что бы то ни стало убедить Ченельску в своей искренности. — Он и впрямь круглый болван.
— Вот спасибо, Мадж! Рад узнать, что ты обо мне самого лестного мнения.
— Неужели, — растерянно спросил Ченельска, — вы и в самом деле никогда не слыхали о соперничестве между нашим властелином и тем, кому служите?
— А кому я служу? Клотагорбу, что ли? Я ему не служу. Я не ученик, не подмастерье и вообще никто. У него другой служит. Мы с черепахой просто друзья.
— Вот именно. Такие близкие друзья, что стоило ему захворать и лишиться сил, и вы вместо него отправились в далекий и опасный поход, взялись переплыть через Глиттергейст и добыть редчайшее, бесценное лекарство.
— Вот черт! — гневно воскликнул Джон-Том. — Откуда ты знаешь?
Коати осклабился и тявкнул — это означало смешок.
— Похоже, у Клотагорба действительно есть другой слуга. Подмастерье, каких поискать. Толковый, обходительный, трудолюбивый, верный. Просто находка — если забыть о его пристрастии к глоточку-другому доброго пузогрея.
— Сорбл?! Этот пьяный лупоглазый придурок?
Скалясь, Ченельска кивнул.
— Как ты догадываешься, разговорить его оказалось несложно. Бедняжка нуждался только в сочувствии и понимании. Едва лишь слуги моего господина предоставили Сорблу и то, и другое, он восхитил их своим красноречием.
— С него станется, — печально заметил Джон-Том.
— В наших краях, — продолжал коати, — всегда было вопросом первостепенной важности, кто из колдунов самый могущественный. Клотагорб из Древа или мой властелин Цанкреста. Пока мир терялся в догадках, властелин жил спокойно. Но недавно он узнал, что за пределами ближайших окрестностей Гнилых Горшков большинство населения склонно заблуждаться насчет Клотагорба. — Он подступил поближе к фургону и понизил голос, чтобы не подслушала шайка. — Спасение мира не всякому по плечу, этого нельзя отрицать. Когда пришла весть о победе над Броненосным народом при Вратах Джо-Трума и о роли, сыгранной вашим господином Клотагорбом, мой хозяин мало смог повлиять на великий сдвиг в общественном мнении, и с тех пор он пребывает в самом убийственном расположении духа.
— Как будто Клотагорб спас все теплые земли только в пику ему, — с отвращением вымолвил Джон-Том.
— Возможно, это и не так, но маги в подобных ситуациях бывают очень обидчивы. Цанкреста корпит над злыми чарами, готовит ядовитые сюрпризы, и горе тому, на чью голову падает его гнев. С того дня, как его обскакал Клотагорб, к нему лучше не подходи! Единственный способ вернуть самоуважение и избавиться от стыда — это совершить что-нибудь потрясающее, чтобы сравняться в популярности с магом-черепахой. Но как этого добиться, хозяин не представляет. Клотагорб не отвечает на его вызовы, не соглашается выйти на поединок.
— Клотагорбу, — вежливо объяснил Джон-Том, — недосуг играть в бирюльки.
— А я слышал, будто это из-за маразма.
Джон-Том промолчал. Спорить с Ченельской не стоило — еще разозлится.
— Короче говоря, мой властелин крайне огорчен, поскольку ему никак не доказать свою непревзойденность в искусстве магии. Не так давно до нас дошел слух, будто Клотагорб серьезно болен и собственное колдовство ему не помогает. Будто ему необходимо снадобье, которое можно раздобыть только за Снаркеном. Это известие привело моего господина в восторг.
— Когда выпутаемся из этой передряги, — прошептал Джон-Том Маджу, — я вздерну Сорбла за ноги, а под клювом поставлю откупоренную бутылку бренди.
— Кореш, я всей душой молю судьбу дать тебе такую возможность.
— Благодаря сведениям, любезно предоставленным учеником Клотагорба, мы сумели обнаружить и перехватить вас, — продолжал Ченельска.
— Ну, и какой же прием ожидает нас у вашего господина?
— Этого, человек, я не знаю. Сейчас он считает необходимым сорвать вашу миссию, предотвратить возвращение к черепахе с бесценным лекарством. Когда она вконец ослабеет, господин, быть может, сжалится и отправится в путешествие на юг, даст ей шанс нижайше просить его о пощаде.
— Тщетные надежды, — уверил Джон-Том собеседника. — Прежде чем взмолиться о пощаде, Клотагорб плюнет Цанкресте в рожу.
— В таком случае, надо полагать, он умрет, — бесстрастно произнес коати. — Но его судьба меня не интересует. Я всего лишь служу своему властелину.