Приплясывая от восторга, Мадж любовался учиненной тигрицей паникой. Видимо, обыватели решили, что Гнилые Горшки подверглись нападению чужеземной орды. Отчасти они были правы.
Джон-Том пошел вперед.
— Эй, вы, — крикнула ему и выдру Розарык, небрежно отшвыривая здоровенную крысу с коротким мечом, которая ухитрилась подобраться к ней вплотную. Крыса проехала по мостовой, оставив на камнях обломки доспехов и клочья шкуры. — Не туда! Вон туда!
Человек и выдр бросились следом за ней. Джон-Том выставил перед собой посох, а Мадж прикрывал тыл — его короткие задние лапы мелькали так часто, что казались неясным пятном.
Они бежали, уворачиваясь от копий и стрел. Мадж успевал отвечать на каждый выстрел, сбивая со стены, как в тире, фигуру за фигурой.
Перед Джон-Томом возникла гиена в тяжелой кольчуге; свирепо рыча, она вращала над головой кистень. Джон-Том подставил посох, и цепь намоталась на него. Он рванул посох на себя, а затем — вниз, и щедро усеянный шипами кистень опустился на шлем противника. Гиена рухнула как подкошенная, а беглецы помчались дальше, и Джон-Том на бегу стряхнул трофей с посоха. Чуть позже дорогу им преградила толстая деревянная дверь. Стрелы гнилогоршковцев вонзались в дерево или раскалывались о каменную кладку городской стены. Гарнизон пытался перегруппироваться.
Мадж быстро осмотрел дверь.
— Ни хрена себе! Кажись, с той стороны заперли.
— Пхошу пхощения, — сказала Розарык.
Под прикрытием посоха и лука она навалилась на дверь спиной, уперлась пятками в мостовую. Дерево выдержало, чего нельзя было сказать о железных петлях. Троица выбежала из города. Вдогонку ей летели проклятия и стрелы, однако ни один стражник не рискнул выйти за ворота. Тигрица наглядно показала, на что она способна в рукопашном бою, и местная солдатня отлично усвоила урок. Они дожидались приказа от кого-нибудь из начальства, но все говорило о том, что приказ основательно запоздает.
Прежде чем стража все-таки отважилась на погоню, беглецы успели затаиться под покровом ночи и Колоколесья. Они набрели на поляну, где несколько поваленных ветром деревьев-великанов образовали естественную засеку, и устроились на ней. Джон-Тома, отличного стайера, и Маджа, гордившегося своей неистощимой энергией, не утомила долгая пробежка. А Розарык устала. Самцы подождали, пока она переведет дух.
В свете луны тигрица сняла шлем, расстегнула широкий пояс с мечами и отложила в сторону. Потом прислонилась спиной к толстенному стволу. Казалось, ее ярко-желтые глаза светятся в полумраке. В схватке она не пострадала, но на доспехах осталось немало царапин и вмятин.
— Мы у тебя в долгу, — промолвил наконец Джон-Том. — Ты спасла нам жизнь.
— Пожалуй, ты пхав, но будь я пхоклята, если знаю, как получить с тебя долг. Говохишь, ты не хотел затащить меня в кутузку?
— Разумеется. Это произошло совершенно случайно. Я пытался усыпить тюремщика, а когда ничего не вышло, расстроился и спел первое, что на ум взбрело. И вот ты здесь.
— Значит, я — пехвое, что тебе взбхело на ум?
— Ну, не совсем. Вообще-то раньше я никого похожего на тебя не видел. Но, когда я упражняюсь в чаропении, такое случается частенько.
Она кивнула и повернула голову к зарослям, обыскиваемым выдром на предмет чего-нибудь съедобного.
— Эй, недомехок, он пхавду говохит?
— Меня зовут Мадж, длиннозубая барышня, — ответили из кустов. — Между прочим, щас я кой-что для вас делаю. Если вы
прекратите награждать меня кликухами, я возьмусь отплатить тем же.
— Как дама с утонченным вкусом, я выше всего ценю вежливость, — будничным тоном ответила Розарык.
У Маджа определенно вертелась на языке язвительная реплика, но он сдержался и подтвердил:
— Да, парень сказал правду. Он могущественный чаропевец. Самый могущественный на свете, хотя порой мы в этом чуток не уверены. У него, значица, нехорошая привычка — затевать одно, а получать совсем другое.
Джон-Том беспомощно развел руками.
— Да, это так. У меня есть кое-какие способности, но они, похоже, мне не подчиняются. И теперь они впутали в это дело тебя.
— Что ж, мой сахахный, ты все объяснил доходчиво и вежли-вр. Так говохишь, тебе надо к Глиттехгейсту?
— И дальше. Мы должны добраться до Снаркена.