— Вы... Вы кто?
— Я Чарли Макреди, — радостно ответил рулевой и окружил себя дымовой завесой. Улыбнувшись от уха до уха, он наклонился вперед и обратился к подружкам: — Бьюсь об заклад, этот парень маленько съехал. Небось крутая была вечеринка.
Джон-Том тотчас вспомнил о своей радужной шапочке из кожи ящерицы, рубашке цвета индиго и остальных предметах одежды. Нормальной одежды — для Клотагорбова мира.
Девушка на носу лодки упорно возилась с солнцезащитными очками. Видимо, до нее не доходило, что промыть следует не стекла, а собственные глаза. Она снова склонилась над водой и едва не полетела за борт. Дружок успел схватить ее за лямку бикини и удержал на палубе, невольно сдавив при этом кое-какие чувствительные части тела. Девушка резко обернулась и занесла кулак, но промазала — благодаря травке, которую четверка увлеченно курила все утро. Почему-то промах вызвал у красотки неудержимое хихиканье.
А Джон-Тому было уже не до смеха. Он воевал со своими пьяными мыслями и магическим ядом в крови.
— Ребята, вы кто?
— Я же сказал, — раздался в ответ отягощенный «дурью» голос рулевого. — Макреди моя фамилия. Чарльз Макреди. Биржевой маклер из Манхэттена. «Меррил Линчинг». Слыхал небось? Играем на повышение. — Он опустил ладонь на плечо соседки — та внезапно погрузилась в задумчивость, зачарованная, видимо, блеском лака на своих ногтях. — Это Баффи. — Он кивнул в сторону носа. — Вон те детишки — Стив и Мери-Энн. Стив у меня в конторе работает. Верно, Стив? — Стив не отозвался, они с Мери-Энн хихикали уже дуэтом.
Рулевой повернулся обратно к Джон-Тому.
— А ты -кто?
— Чертовски интересный вопрос, — запинаясь, ответил Джон-Том и оглядел свой нелепый костюм. Неужели это и есть знаменитая белая горячка? Почему-то он всегда считал, что в этом состоянии можно встретить кого-нибудь поинтереснее балдеющей четверки отпускников, нагруженных пивом и солеными коржиками.
— Я... я... — На одно ужасное мгновение в его памяти, там, где хранилось имя, угнездилась пышная, мягкая пустота. Такое замешательство охватывает тебя, когда ты входишь в дешевый за-льчик кривых зеркал на муниципальной ярмарке и вынужден двигаться к выходу, выставив руки перед собой и проталкиваясь сквозь «ничто» собственных отражений.
Меривезер, сказал он себе. Джонатан Томас Меривезер. Старшекурсник юридического факультета КЛАУ — Калифорнийского Лос-Анджелесского университета. Все это он медленно повторил рулевому.
— Рад встрече, — сказал Макреди.
— Но вы-то, вы-то кто? Откуда вы взялись? — Джон-Том почти кричал, но, даже сознавая это, не мог остановиться. Его отчаяние готово было пресечь любые поползновения самоконтроля.
Песня... Невинная, казалось бы, песенка, а сколько самых неожиданных последствий! Сначала — появление шлюпа, за ним шторм и опьянение, а теперь... Куда там по тексту направлялся шлюп «Джон Б.»?
Манхэтгенский маклер показал направо. - — Вышли на денек проветриться из Нассау, а лоханка — из медицинского яхт-клуба. Слыхал небось, а, приятель? Ты откуда? Багамы? Мимо Майами проскочил, что ли? — Он покачивал пластиковыми бусами, висевшими у него на шее. — Если хочешь, можешь вернуться с нами.
— Это невозможно, — ошалело прошептал Джон-Том. Вот так взять и вернуться домой? Это невероятно. Как там поется в бесенке, повторенной им столько раз? «Мимо города Нассау несемся по волнам. Я хочу домой, я хочу домой... В жизни хуже не бывало, разрази нас гром».
«Я хочу домой, — пропел Джон-Том про себя, — мимо города Нассау. Да... Да, мы пойдем следом за вами». Мы пойдем следом за вами. Он изо всех сил вцепился в планшир, прикипев глазами к большому мотору «Эвенруд», взрыкивающему за кормой лодки.
— Ну что, дальше двинете или за нами?
— За вами, — пролепетал Джон-Том. — Пойдем за вами. — Он повернулся к штурвалу. — Розарык, ставь все паруса... Нет, погоди! — Он спохватился, что ветра все еще нет. — Мотор! Я заведу мотор, и мы пойдем за ними. — Он шагнул к люку и тотчас ощутил, как падает навзничь и переваливается через борт над стеклянным обтекателем глиссера.
Огромная лапа ухватила его и втащила обратно на палубу.
— Побехегись, мой сахахный, — шепнула Розарык, одним прыжком преодолевшая расстояние между ним и штурвалом. — Кто эти стханные чужаки? — спросила она, глядя за борт. — Клянусь, я не в силах добхаться до сути их слов.