Отбросив печали, Джон-Том спустился к бушприту, где стоял Мадж. Но как ни всматривался, видел только пустынный горизонт. Зато Мадж без труда различил вдали то же, что и хорек.
— Кореш, я его вижу!
— Как он выглядит?
— Обыкновенно — не как наш.
Последние надежды Джон-Тома рухнули. Значит, это не современное судно.
— Большая лоханка, — продолжал Мадж, — весла в два ряда. Знаешь, приятель, чтой-то она мне не нравится.
— Почему?
— Ну, сам подумай, шеф. Тока дураку взбредет на ум без дела болтаться по океану. А океан дураков не жалует.
Чужой корабль быстро приближался. Вскоре и Джон-Том сумел различить его силуэт.
— Ты видишь флаг?
Мадж вгляделся и задрожал.
— Вот и каюк нам, парень. У них на нок-рее — сердце, пронзенное ножом. Пираты.
Он засеменил к корме, Джон-Том поспешил вдогонку.
— А я думал, по Глиттергейсту ходят только купцы.
— Во-во, купцы и те, кто на них охотится. — Выдр испуганно приплясывал вокруг Розарык. — Слышь, ты, чертова карикатура на дылду-куртизанку! Сделай чегой-нибудь!
Резко выкрутив штурвал, тигрица холодно произнесла:
— Думаю, нас уже заметили.
— Джон-Том, спой, чтоб мы унеслись подальше отсюда!
За кормой быстро рос силуэт пиратского корабля. Вдоль бортов выстроились диковинные на вид фигуры. Два ряда весел синхронно погружались в воду и выныривали
— Ветех слабоват, — заметила Розарык. — А у них пхевосход-ство — весла.
— У нас есть мотор, но нет топлива. — Джон-Том пытался распутать ремень дуары у себя на шее и зачарованно разглядывал надвигающегося Левиафана. — Интересные очертания.
— Не интересней моей задницы! — визгливо выкрикнул Мадж. — Когда нас сцапают, увидишь, какой она может быть интересной.
— Боюсь, я знаю не слишком много песен про корабли, — огорченно произнес Джон-Том, стараясь сосредоточиться, — а про пиратов и вовсе ни одной. Понимаешь, там, откуда я пришел, пираты — редкость, пережиток далекого прошлого. Не самая благодарная тема для современных бардов.
— Сбацай что-нибудь современное, — взмолился выдр. — Что хошь!
Второпях Джон-Том испробовал две полузабытые мелодии, но они не оказали ни малейшего воздействия на шлюп и приближающуюся галеру. Да и затруднительно вспомнить что-нибудь путное, когда Яльвар, преклонив колени, жалобно взывает к Северу, а Мадж то истерически вопит тебе в лицо, то в панике мечется по палубе.
Очень скоро ему стало не до воспоминаний. Раздался могучий рев тигрицы:
— Эй, вы! Встхечайте абохдажную команду.
Джон-Том положил дуару. С музыкой придется обождать. Над ним высилась палуба пиратской галеры. У борта выстроились существа — столь разношерстной компании Джон-Том не встречал за все время своего пребывания в этом мире.
Вот стоят три свирепых кабана с четырехфутовыми пиками в лапах, рядом — грязный корноухий полярный медведь. Парочка рысей поигрывает щербатыми боевыми топорами и готовится съехать вниз по свисающим с борта канатам. Дальше — тапир, экипированный солнцезащитными очками чудовищной величины, целится в шлюп из лука.
— Взять их! — прорычала старая гнилозубая рыжая рысь. Крутя над головой кривым ятаганом, она отважно прыгнула за борт и встретила брюхом набалдашник Джон-Томова посоха. Раздался судорожный всхлип и треск сломанного ребра.
Как только рыжая рысь отправилась за борт шлюпа, на Розарык по канату соскользнул койот, вознамерясь раскроить ей голову булавой. Дружно сверкнули мечи тигрицы, и тотчас четыре конечности порхнули в разные стороны, а туша койота беззвучно упала на палубу и щедро обрызгала ее кровью, пока билась в ужасающих конвульсиях.
При виде этого желудок старпома взбунтовался, но сразу же испуганно притих: нимало не обескураженные пираты градом посыпались с борта галеры. Юношу сразу потеснили двое закованных в броню ленивцев (которых можно было упрекнуть в чем угодно, только не в лености) и — к великому замешательству Джон-Тома человек средних лет. Ленивцы дрались без оружия, полагаясь на шестидюймовые когти. Двигались они медлительнее других пиратов, но доспехи из толстой кожи надежно защищали их от ударов противника.
Джон-Том пятился, пока не прижался спиной к лееру. В тот же миг между ленивцами проскочил человек и попытался разрубить юношу топором. Джон-Том поднырнул под лезвие, сделал выпад и концом посоха попал одному из ленивцев по носу. Послышался треск кости, и Джон-Том почувствовал, как хрящ вминается под его весом. Ленивец рухнул, обливаясь кровью, а его приятель двинулся вперед, выставив перед собой обе лапы.