— Попробуй я играть в открытую, Корробок еще до вечера прокатил бы меня на пике. — Джон-Том скорректировал курс.
— Ага, запросто. Боже ты мой! До чего ж ты ловко обтяпал это дельце, чувак, как ласково уложил их в постельку, а после освободил эту чудовищную дамочку. — Он кивнул в сторону Розарык.
— Вообще-то сначала я собирался искать ключи, — признался Джон-Том, стараясь утаить смущение. — А когда вспомнил, что понятия не имею о том, куда Корробок засунул связку, я смекнул: Розарык — наша единственная надежда.
Тигрица спустилась к ним с мачты и поглядела за корму.
— А я об одном жалею: не успела кое с кем попхощаться. — Глаза ее сузились, а из горла вырвалось такое жуткое рычание, что спутников пробил озноб. — С пехвым помощником, напхи-мех. Интехесно, удивился бы он, пхоснувшись без своих...
— Розарык, — с укором перебил Джон-Том, — не пристало даме так...
Тигрица показала огромные острые клыки.
— Это зависит от того, какая дама, пхавда, Джон-Том? — Внезапно она отстранила его, прошла вперед и хмуро вгляделась в даль.
— В чем дело? — Он повернулся лицом к корме. Ее голос прозвучал ровно, без малейшего испуга: — Похоже, мы еще не окончательно пхостились с Коххобоком.
Глава 9
— Яльвар, спрячься внизу, — велел хорьку Джон-Том. — На палубе ты нам не понадобишься.
— Вынужден не подчиниться, господин. — Старец подобрал длинную острогу и крепко сжал ее в лапах. — Я не вернусь в это плавучее чистилище. Лучше умру здесь.
Задумывая и осуществляя свой рискованный план бегства с пиратского корабля, Джон-Том кое о чем забыл. Он так долго прожил в чужом мире, что перестал видеть разницу между людьми и животными.
Он не учел способности Корробока и некоторых его матросов летать.
Крылатых пиратов оказалось всего шестеро. Вероятно, капитан увлек их за собой под угрозой казни или высадки на необитаемый остров — иначе такой крошечный отряд едва ли решился бы атаковать беглецов. За попугаем, вооруженные дротиками и легкими мечами, летели двое здоровенных воронов, ястреб и маленький сокол.
Чтобы самому участвовать в схватке, Джон-Том включил автопилот. Яльвар зачарованно любовался очередным «волшебством» — красной лампочкой, мигающей на пульте управления.
Матросам не занимать было проворства и хитрости, да и Корробок, хоть и потерял в боях глаз и ногу, не мог пожаловаться на крылья. Он спикировал, а затем, резко изогнувшись всем телом, завис в двух десятках футов над шлюпом. Однако очень скоро выяснилось, что пират просчитался. Замысел Корробока был неплох. От летучих разбойников требовалось только держаться вне досягаемости оружия бывших пленников и осыпать их тонкими, как иглы, дротиками. Могло бы сработать — не случись на руках у противника джокера. Мадж с удовольствием застрелил из лука сокола, а затем ранил одного из коршунов.
Это вынудило пиратов броситься в рукопашную, но теперь и проворство не помогло — защитники шлюпа превосходили их ростом. Один из крутящихся мечей Розарык рассек надвое раненого ворона, а чуть позже третья стрела Маджа пробила тонкие доспехи ястреба.
Видя, что в ближнем бою врага тоже не одолеть, Корробок дал приказ к отступлению.
— Ну, гады, берегите потроха! — орал попугай, приплясывая от злости в воздухе за пределами досягаемости стрел. — Клянусь, я поставил печати на ваших судьбах! Весь океан, нет, сволочи, весь мир не спрячет вас от меня! Куда б вы ни драпанули, старый Корробок все равно вас разыщет и заставит пожалеть, что на свет родились!
— Кончай вонять, чувак! — Мадж сопроводил этот совет длинной и оскорбительной тирадой, подвергая сомнению происхождение попугая. Розарык выслушала с омерзением.
— Какое жлобство! Пхосто с души вохотит, ей-богу. Ах, до чего ж я стосковалась по изысканной хечи цивилизованного общества!
Мадж услышал и надменно воззрился на нее.
— Ни хрена себе! Да будет тебе известно, котенок-слоненок, что изысканностью моя клепаная речь не уступит ничьей.
— Да, — согласилась тигрица с приторной улыбкой. — Пхосто ума не пхиложу, как я могла думать по-дхугому.
Между ними встал Джон-Том.
— Ну, а теперь-то вы из-за чего скандалите? Мы победили и благополучно идем прежним курсом.
— Кого... Кого мы победили?
Голос, доносящийся с трапа, дрожал. От дерзости в нем и следа не осталось.
Джон-Том вспомнил о Глупости.
— Розарык, встань за штурвал.
— Джон-Том, если хочешь знать мое мнение...
Он отключил автопилот. Шлюп резко взял вправо, и тигрица была вынуждена ухватиться за штурвал, чтобы удержать яхту от оверкиля.