— Приветствую вас, странники. Добро пожаловать к Друзьям Улицы. — Он указал на белку. — Ишула передала мне, что среди наших подопечных есть ваша подруга?
— Мы так полагаем. Ее зовут Глупость.
Директор нахмурился.
— Глупость? Что-то я не припомню никого с таким... Ах да! Юная женщина, приведенная к нам вчера вечером. Она поведала жуткую историю о пиратах, пленивших ее в северных водах. А вы, стало быть, те самые благородные путешественники, которых она назвала своими спасителями?
— Совершенно верно.
— Подумать только, в каком ужасном мире мы живем! — Директор скорбно покачал головой. — Не всякое разумное существо способно вытерпеть столько страданий, сколько их выпало на долю этого бедного дитяти.
Джон-Том вынужден был мысленно признать, что покамест его тревоги и подозрения беспочвенны. И все же он не мог уйти, не посмотрев, в каких условиях живут питомцы Друзей Улицы.
— Сударь, я понимаю, час поздний. К тому же тут прохладно. Но завтра мы отправляемся в далекое путешествие, я уже говорил вашей помощнице. Нельзя ли нам зайти на минутку, чтобы полюбоваться вашей обителью? Мы просто хотим убедиться, что Глупость найдет здесь хороший уход. Мы не намерены предъявлять свои права на девушку. Я более чем уверен: она охотно предпочла бы остаться здесь.
— Конечно, входите, — сказал директор. — Кстати, меня зовут Чокас. А это Ишула, привратница.
Белка пропустила гостей и задвинула железный засов. Джон-Том назвал свое имя и представил спутников.
— Тут замечательно, я в этом нисколько не сомневаюсь. —
Чтобы войти в дверной проем, тигрица вынуждена была пригнуться.
Они попали в продолговатый белый вестибюль. Чокас вел их мимо облицованных плиткой стен, не скупясь на слова и не сетуя на поздний визит. Белка замыкала шествие, время от времени отставая, чтобы смахнуть хвостом пыль со скамьи или вазы.
Джон-Том заполнял паузы директора вежливыми репликами, но спутники ему в этом не помогали. Они искали признаки лжи или скрытого недоброжелательства. Безуспешно.
Коридор и примыкавшие к нему комнаты были безупречны. Повсюду на полках и в нишах стояли горшки с декоративными растениями, свисали они и с потолочных балок. Частично застекленная крыша свидетельствовала о хорошем отоплении здания. Не дожидаясь просьбы, Чокас предложил гостям пройти в Глубь владений Друзей Улицы. Джон-Том согласился. Он уже успокаивался.
В трапезной вдоль чистых столов стояли мягкие скамьи, а кухня сияла не хуже вестибюля.
— Гигиена — предмет нашей гордости, — поведал директор.
Продовольственная кладовая ломилась от съестного, годного для возмещения энергетических затрат самых разнообразных организмов. Кроме того, попутно выяснилось, почему здания соединены между собой стенами. Они окружали широкий внутренний двор, где в тени высоких деревьев среди игровых площадок журчали фонтаны.
— Пошли, — шепнула Розарык, наклонясь к Джон-Томову уху. — Или еще не налюбовался? Лучше, чем тут, девчонке нигде не будет.
— Вынужден признаться, я ожидал увидеть нечто совсем иное, — произнес юноша. — Черт побери, кажется, меня подмывает самому здесь остаться. — Он повысил голос, обращаясь к директору: — Чокас, да у вас просто образцовое заведение!
Человек кивком поблагодарил.
— На нас возложена почетная миссия опекать беспризорников и тех, кто в младые годы сбился с истинного пути. Мы очень серьезно относимся к своим обязанностям.
— А чему вы их учите? — спросила Розарык.
— Истории, географии, математике, общественным наукам, домоводству, в частности, шитью и поварскому делу. Есть и физическая подготовка, есть уроки дисциплины и вежливости. Мы смеем полагать, что наша учебная программа отработана безупречно.
— Что ж, я увидел достаточно. — Джон-Том поглядел в сторону, дортуаров, расположенных на втором этаже. — Прощай, Глупость. Интересно было с тобой познакомиться. Желаю счастливой и полноценной жизни. Может, нам еще доведется встретиться. — Он повернулся к вестибюлю. — Благодарим за экскурсию, Чокас.
— К вашим услугам. Приходите в любое время, господа. Друзья Улицы всегда рады гостям.
Калитка затворилась, оставив трио на брусчатке улицы. Розарык двинулась вниз по склону.