— Значит, ты не посмотрел, — с укором произнес Джон-Том.
— Значит, я не посмотрел. А куда я должен был посмотреть?
— Да ладно, забыли. Никто не виноват.
— Жалко, что я ее не расплющил, — пробормотал вьщр, старательно понизив голос.
— Вряд ли это подействовало бы, — вмешался в разговор Яльвар. — Эльфы славятся своей эластичностью.
— Это я вижу. — Мадж разглядывал тучных конвоиров. — Вон та малютка с изящным ротиком, похоже, без труда заменит собою мячик.
— Помолчи, — попросил его Джон-Том. — У нас и так неприятности. Она может услышать.
— Наплевать, шеф, пускай слушает. — Держа передние лапы в карманах, раздраженный выдр отшвыривал пинками гальку. — Если ей не хватает ума понять...
Внезапно ему на пасть легла лапа величиной с его голову.
— Пхикуси язык, выдха! Слышал, что сказал Джон-Том? Не зли волшебных, они и так уже хаспсиховались.
— А мне нравится их злить, — огрызнулся Мадж, отталкивая лапу тигрицы. Но произнес он эти слова шепотом.
Ручей сужался, стены каньона сдвигались все ближе друг к другу. Деревья и кусты переплетались между собой, и пленникам приходилось ломиться сквозь все уплотняющуюся растительную завесу.
Сумерки застигли их на окраине деревни волшебного народца. Но в облике ее не было ничего колдовского. Вокруг естественного амфитеатра — жиденькая россыпь крошечных лачужек, отовсюду веет запустением и небрежением. Некоторые хатки обрушились, и даже дупла, вырубленные в массивных древесных корнях, выглядели убого из-за куч мусора перед их дверями. Все яснее ясного говорило о том, что волшебный народец совершенно опустился.
Во множестве миниатюрных окошек горел свет, из узеньких дымоходов сочился дымок.
В стороне от деревеньки шестидюймовая каменная стена, украшенная арками высотою в фут, примыкала обоими концами к крутому утесу из серого гранита; вместе они окаймляли круглую площадку.
Четверо пленников заполнили собой эту арену. Как только они перешагнули через игрушечную на вид стену, Грельджен зашла с двумя эльфами под арку и деловито забубнила, царственно помахивая жезлом. Дочитав заклинание до конца, она вышла из проема и удалилась в деревню вместе со своей свитой.
Глупость попыталась было перешагнуть через смехотворный барьер, но тотчас с криком отскочила как ужаленная и испуганно подняла к глазам правую руку.
— Что такое? — встревожился Джон-Том.
— Жжется. Воздух раскален.
В порядке эксперимента Джон-Том махнул рукой над крошечной каменной оградой. В тот же миг над ней поднялась сплошная стена пламени. Он отдернул руку и подул на пальцы, надеясь, что не останется волдырей.
Да, подумал юноша, сбежать отсюда будет нелегко.
Розарык со вздохом уселась на твердую землю.
— Печальное и смешное завехшение твоей экспедиции, Джон-Том. Подумать только — я в плену у шайки невоспитанных и хаздхажительных насекомых.
— Не спеши вешать нос. Может, они еще согласятся нас отпустить. Кроме того, — он передвинул дуару на грудь, — мы тоже не лыком шиты. Кой-какое волшебство и у нас найдется.
— Е-мое! — воззвал Мадж к небесам. — За что мне такая непруха?!
— Господин, я не уверен, что чаропение поможет против магии народа эльфов, — промолвил Яльвар. — Странствуя по свету, я нередко слышал об их неуязвимости для любого колдовства, кроме их собственного. Вполне возможно, здесь ваше искусство не поможет и даже обернется против вас.
— Ты об этом не говорил, — пальцы Джон-Тома упали со струн вместе с остатками самообладания, — а я не знал.
-- Может быть, я заблуждаюсь, но слышал об этом своими ушами, и очень часто.
— Что ж, отложим магию напоследок.
— А какой смысл, чувак? Ведь она и без того через раз лупит тебя по башке. И ежели она взаправду против тебя ополчится, то мне бы не хотелось при этом торчать здесь.
— Мне тоже, Мадж. — Джон-Том поглядел на мигающие огоньки деревни. — Но как быть, если не останется выбора? Похоже, малютки не очень-то расположены выслушивать наши протесты.
— А по мне, так они все свихнулись, — произнесла Глупость.
В меркнущем свете она выглядела цветущей, многочисленные синяки и ссадины, приобретенные на судне Корробока, быстро заживали. С каждым днем она становилась все крепче, гибче и женственней. И с каждой попыткой все успешнее вгоняла Джон-Тома в краску.
Он повернулся к Маджу, стоявшему почти вплотную к невидимому барьеру.
— Что такое, Мадж?
Выдр состроил гримасу, встопорщив усы.