Джон-Том внял совету и увидел, как его ступни обтекает песок, движущийся намного быстрее, чем вчера. Юноша отдернул ноги с такой поспешностью, будто эти крошечные зернышки кварца обладали зубами.
— Посмотри вокруг, приятель.
Да, движение песка к западу намного ускорилось. Казалось, оно убыстряется на глазах. Безостановочное смещение сопровождалось сухим шорохом трущихся друг о друга крупинок.
В конце концов голоса разбудили тигрицу.
— Что тут твохится?
— Не знаю, — проворчал Джон-Том, следя за движением. — Песок ползет, к тому же гораздо быстрее, чем вчера. И я вовсе не уверен, что хочу знать, в чем тут причина.
— Может, лучше вехнуться? — Розарык вытряхнула песок из сандалий и принялась обуваться.
— Вернуться нельзя. — Джон-Том натянул сапоги. — Если пойдем назад, то прости-прощай Яльвар, Глупость и, конечно, лекарство для Клотагорба. Но я не желаю никого из вас принуждать. Розарык, ты меня слушаешь?
Она не слушала, а показывала на запад.
— Кажется, намечается альтехнатива. Мы уже не одни.
Цепочка верблюдов, обнаруженных тигрицей, еще не поравнялась с ними, но шла параллельным курсом. Расхватав вещи, троица бросилась наперехват каравану. Солнце уже готовилось взойти на небосклон и принести с собой не только желанный свет, но и абсолютно никому не нужную жару. А песок вокруг бегущих все смещался, неуклонно смещался к западу.
Верхом на верблюдах ехала разношерстная компания грызунов — сумчатые крысы, полевые мыши и другие обитатели пустыни, сильно смахивающие на усатых карликов-бедуинов. Подбежав к головному верблюду, Джон-Том хотел отвесить легкий поклон, но оступился и едва не растянулся на песке.
— Куда вы так торопитесь?
Крыс не удостоил его ответом. Зато заговорил верблюд:
— Мы идем в Красный Камень, человек. Сейчас там собираются все пустынники. — Величавые манеры Джон-Томова собеседника вполне соответствовали повадкам дромадеров. Он сплюнул влево, и юноша едва успел увернуться от сгустка зловонной слюны.
— Кто вы, путники? — полюбопытствовал крыс. Подобных ему на верблюжьей спине могло уместиться полдюжины.
— Чужие в этой стране.
— О да, это вполне очевидно, — заметил верблюд.
— А почему все идут в Красный Камень? — спросил Джон-Том.
Верблюд оглянулся на своего наездника и печально покачал головой.
— Неужто не знаете? — удивился крыс.
— Чувак, ежели б знали, разве б спрашивали? — сказал Мадж.
Крыс широко развел передними лапами.
— Наступило Стечение. Пора, когда нити волшебства, связующие эту землю, стягиваются в один узел. Пора обращения времени.
— Что это значит?
Крыс пожал плечами.
— Не требуй у меня объяснений. Я не чародей и знаю лишь одно: если до рождения новой луны ты не укроешься в Красном Камне, то уже никогда не доберешься до него. — Он шлепнул верблюда по холке, и тот раздраженно повернул голову.
— Бартим, не надо так делать, а то пойдешь пешком. Я размеряю свою скорость, как и все мои сородичи.
— Да, но время поджимает!
— О да, только послабее, чем ты, — капризно ответил верблюд и оглянулся на приотставшего Джон-Тома. — Чужеземцы, мы встретимся в Красном Камне, а если не встретимся, то выпьем чарку за помин ваших душ.
Тяжело дыша от жары, Джон-Том перешел на шаг. По твердой земле он бежал бы еще долго, но песок мигом отнял силы. Притомились и Розарык с Маджем.
— И что же все это означает, а, Джон-Том?
— Не понимаю. Чепуха какая-то.
— Хазве ты не чахопевец?
— Я знаю свои песни, а не чужую магию. Если бы с нами был Клотагорб...
— Приятель, будь здесь его колдовское сиятельство, то мы были бы далеко отсюда.
— Ты понял, о чем они предупреждали?
Выдр сердито разрыл сапогом песчаный вал, успевший вырасти вокруг его лап.
— Они боялись. Чего — не могу сказать, но боялись, точно. Сдается, не мешало бы последовать их совету и двинуть дальше.
Они надеются дотемна добраться до Красного Камня, значит, это и нам по силам. Айда, а?
Они бежали друг за другом размеренной трусцой, регулярно меняясь местами и очень редко останавливаясь пожевать чего-нибудь и глотнуть воды. Постепенно вес воды уменьшался, но в тот вечер им предстояло напиться в Красном Камне — или уже никогда не напиться, если караванщики не шутили. А в том, что они не шутили, трое путников убедились на склоне дня, не только не обнаружив города, но и потеряв из виду караван. Песок передвигался очень быстро и всякий раз, когда они переводили дух, норовил засыпать ступни.