Поддавшись любопытству, Джон-Том решил было выяснить у стражника,, что будет дальше, но тут раздался шум, и под ногами задрожала каменная кладка. На сей раз то была иная тряска — словно сама планета пришла в движение. Шум нарастал, превращался в зловещий рев, в неумолчный грохот. Глубоко под землей что-то происходило.
— В чем дело, как ты думаешь? — крикнула Джон-Тому тигрица.
Отвечать было бессмысленно — Розарык не услышала бы.
И вдруг неистовый ветер сорвал шляпы с голов и вуали с лиц. Джон-Томова накидка заполоскалась перед ним, как радужный флаг. Шатаясь и клонясь под напором неожиданного ветра, он усматривался в башню.
Из верхнего отверстия стеклянной трубы в небеса ударили пески Полновременной пустыни — многосотфутовый фонтан, нацеленный точнехонько в луну. Под самыми облаками, достигнув заданной высоты, кварцевый гейзер раскрылся зонтиком. Джон-Том инстинктивно втянул голову в плечи и стал высматривать убежище, но сразу спохватился: никто из беженцев не шевелится. Значит, бояться нечего.
Песок не сыпался на стены — казалось, он падает на невидимую крышу. Затем он расползался облаком и желтым ливнем возвращался в пустыню. И так — несколько часов кряду. Лишь когда луна покинула зенит и основательно опустилась к горизонту, гейзер начал.слабеть и наконец иссяк. Рев прекратился, его сменил оживленный гомон жителей города и беженцев.
Бездонный ров снова опустел, а Полновременная пустыня за ним обрела прежний вид. И неподвижность. Теперь стало ясно, почему в ней есть вода, но нет жизни.
— Великая магия, — с пафосом произнесла Розарык.
— Смертельная магия. — Мадж наморщил нос. — Запоздай мы хоть на несколько минут, и валялись бы сейчас где-нибудь там, с кишками, набитыми песком.
Джон-Том остановил проходившую мимо лису.
— Это все? Что будет дальше?
— Дальше, человече, — отвечала лиса, — мы будем спать и праздновать конец этого Стечения. А завтра отправимся по домам.
Она двинулась к лестнице, а Джон-Том задержался, чтобы порасспросить одного из стражников — четырехфутового мускусного крыса с модной короткой стрижкой на всем теле.
— Извините, мы здесь впервые. — Юноша кивком указал на пустыню. — Такое каждый год случается, что ли?
— Дважды в год, — сообщил крыс. — Потрясное, надо думать, зрелище, когда в первый раз.
— А зачем это делается? С какой целью?
Стражник почесал нижнюю челюсть.
— Говорят, это все пески времени. Всего времени. Когда они идут своим путем, их надо поворачивать вспять. А кто или что их поворачивает, никому не ведомо. Боги, духи, а может, какая-нибудь здоровенная тварюга от скуки — кто его знает. Я не волшебник и не ученый. — Он отвернулся.
— Оставь его, приятель, — сказал Мадж. — Лично мне начхать, отчего это происходит. Спасение собственной шкуры — занятие крайне утомительное, я на лапах еле стою. Найти бы местечко для ночевки да горло чем-нибудь промочить.
Он стал спускаться по лестнице. Джон-Том и Розарык пошли следом.
— Как ты думаешь, что это было? — спросила тигрица юношу.
— Я могу исходить только из слов стражника. Пустыня — своего рода песочные часы, заключающие в себе все время. — Он задумчиво поглядел в небо. — Интересно, замрет ли оно, если как-нибудь остановить механизм. — Джон-Том повернулся к стеклянной башне. — Вот бы поглядеть, что там внутри.
— Лучше не стоит, — отсоветовала тигрица. — А то еще найдешь там что-нибудь... Напхимех, отпущенный тебе схок...
Он кивнул.
— И то верно. У нас другая головная боль.
— Пхошу пхощения?
— Яльвар и Глупость. Если вся пустыня укрывается здесь от Стечения, то и они, наверное, пришли сюда. Если, конечно, их не настигли пески.
— Честное слово, Джон-Том, я об этом не подымала. — Она оглядела внутренний двор.
— Или, — продолжал юноша, — они не добрались до края пустыни.
— Да, ты пхав. — Она подняла взор, затем выпрямилась. — Не важно. Мы их найдем.
Розарык поискала свободное место в толпе. Немногочисленные гостиницы скорее всего были заняты наиболее состоятельными беженцами. Городские ворота уже распахнулись настежь, и из них сочилась живая струйка.
— Джон-Том, знаешь, что мне пхишло в голову? Похоже, мы с тобой недооценили стахого Яльвара. А вдхуг он нахочно заманил нас в пустыню, чтобы мы, не зная о Стечении, погибли?
Джон-Том поразмыслил.
— Думаю, это вполне вероятно. А еще я думаю, что в следующий раз, повстречав нашего старого приятеля, мы будем очень осмотрительны.