— Не-а. Он у нас, эта, чаропевец, — ответил Мадж, — причем чертовски удачливый. — И добавил как бы между прочим: — Когда держит свое умение в узде.
— Чаропевец, — задумчиво сказал единорог. — Я польщен.
На душе у Джон-Тома немного потеплело, хоть ему и не очень понравился пристальный и выжидающий взгляд жеребца.
— Как думаешь, что они теперь предпримут? — спросил Джон-Том выдра.
Мадж рассматривал деревья.
— У этой шайки, кажись, с фантазией не лучше, чем у кучи коровьих лепех. Стало быть, они попытаются нас выкурить. Ежели
наш четвероногий прав насчет трещин в крыше, то чуваки зря потеряют время.
— Ты увехен, что здесь только один вход?
— Другого мне найти не удалось, — ответил тигрице Дром.
— Вряд ли ты искал лазейки, пригодные для некоторых из нас, — рассудительно заметил Мадж и отдал Джон-Тому лук и колчан. — Проверю-ка я все норки и дырки, шеф. Ни к чему нам клепаные сюрпризы вроде ножика в спину. — Он направился к полуразвалившейся перегородке.
— Мадж, я ведь по этой части не спец.
— Да ты тока заори, если снова полезут. Чего проще. Покажи из окна стрелу, им этого хватит. Они ж не знают, что ты мазила _ Он согнулся и исчез под косо лежащим камнем.
Джон-Том неумело наложил стрелу и опер лук о подоконник, а Розарык заняла место вьщра у другого окна.
— Я не понимаю, — прошептала она, зорко наблюдая за лесом, — мы обходимся Хаткаху слишком дохого. Выдха уже уложила пятехых или шестехых. На месте этого пахня я бы плюнула и пошла искать менее опасную добычу.
— С его стороны это было бы весьма разумно, — кивнул Дром, — не будь он разбойничьим вожаком, которому грозит бесчестье. Нет, он не отступится, однако новых потерь шайка ему не простит. — Единорог поднялся на ноги и подошел к окну Розарык. Она посторонилась.
— Хаткар! — выкрикнул он.
Довольно не скоро раздался злой голос:
— Кто меня зовет? Ты, что ли, козел с колючкой на мозгах?
— Да, это я, — подтвердил Дром, неуязвимый для шпилек бандитского атамана. — Слушай меня. Эти путешественники — нищие, у них нет денег.
За деревьями зазвенел смех кускуса.
— Думаешь, я в это поверю?
— Это правда. И в любом случае, тебе их не победить.
— На твоем месте я не был бы столь уверен в этом.
— Вам сюда не ворваться.
— Допускаю, что ты прав, но мы все равно вас выкурим. Может, и не сразу, но обязательно.
— Если вам это удастся, я отведу их в другое местечко, еще понадежнее. Я знаю эти леса, а ты знаешь, что я не вру. Зачем тебе бессмысленные потери? Ступай лучше своей дорогой. Плох тот атаман, который губит своих парней ради грошовой добычи.
Кое-где за деревьями раздалось ворчание — последние слова Дрома явно угодили в цель. Хаткар поспешил ответить:
— Куда бы ты их ни увел, мы со следа не собьемся.
— Может, и не собьетесь, а может, угодите в ловушку. Мы, лесовики, умеем защищаться от вас, баловней цивилизации. На моей земле всего довольно: и ловчих ям, и подрытых деревьев. Ищите их на свою погибель.
На сей раз заросли ответили молчанием. Дром удовлетворенно кивнул и понизил голос:
— Вот и славно. Теперь они подумают, может, даже поспорят. Если им достанет ума, мы уйдем отсюда без нового насилия.
Джон-Том смотрел сквозь прорезь в каменной стене.
— Думаешь, им и в самом деле не чуждо здравомыслие?
— Не знаю, но Хаткар знает, что я говорю правду, — тихо ответил единорог. — Эту часть леса я знаю лучше, чем он, и ему об этом известно.
— Но как же нам выбраться отсюда и проскользнуть мимо них?
Дром хихикнул.
— Тут я маленько прихвастнул. Но ведь Хаткар знает, что под крепостью не меньше десятка тайных ходов.
— Ежели они и есть, то чертовски тайные. — Мадж выполз из щели в стене и принялся отряхивать жилет и усы от известняковой пыли. — Тесно, как кое-где у малолетней шлюхи. Никто крупнее змеи там не пролезет. Так что мы здесь в полном ажуре.
Джон-Том охотно вернул выдру лук и растянулся на полу, выбрав, где помягче.
— Тогда надо ждать, когда они снова нападут или оставят нас в покое. Думаю, спать будем по очереди.
— Довехь оххану мне, сахахный, — вызвалась Розарык. — По ночам я вижу не хуже, чем днем.
— А пока мы ждем их следующего шага, — проговорил Дром, — вы, может быть, расскажете, зачем пришли в эти края, столь отдаленные от культурных стран?
— Это длинная история. — И Джон-Том принялся рассказывать ее в очередной раз.
Между тем солнце опускалось, на лес ниспадал тенистый покров. Время от времени о каменные стены щелкала стрела — разбойники не надеялись поразить кого-нибудь из защитников, а просто хотели пощекотать им нервы. Хаткар, потеряв слишком много своих бандитов, действительно не хотел лезть на рожон. Он понимал: если снова бросить ватагу на неприступные стены, она может плюнуть на все и разбежаться по лесу.