— Нет, ни в коем случае. И я не скажу. Пусть себе валяется в ванне и думает, что его письмо скоро дойдет до адресата. Потом пусть думает, что ворон его подвел. Словом, пускай поломает голову над тем, что случилось, и не мешает нам некоторое время. — Маг злобно улыбнулся. — Мне еще многое надо успеть, и не стоит всяким саламандрам путаться у меня под ногами.
— Что с ним случилось?
Слова едва доходили до Пандро сквозь черный туман в голове. Сначала ворону даже показалось, что он бредит, но потом он услышал еще кое-что, на этот раз отчетливее:
— А я почем знаю? Я что, похож на доктора?
— Нет, ты скорее похож на недолеченного пациента, сбежавшего из больницы для чокнутых, — ответил первый голос.
— Ну, вы, заткнитесь! Кажется, он приходит в себя, — сказал кто-то третий.
Голоса затихли. Пандро подумал, что от него ждут какой-нибудь реакции.
— Я вас хорошо слышу, но почему-то не вижу. Наверное, ослеп, — прохрипел он.
— Ослеп, — констатировал кто-то без намека на сочувствие.
— А ты пробовал открыть глаза? — мягко спросил третий голос.
Пандро, подумав, ответил:
— Нет, не пробовал.
— Так открой!
Ворон мигнул и увидел, что лежит на грубой деревянной платформе, укрепленной между ветвями высоко над землей. В листве мелькали маленькие изящные птицы. Все они были значительно меньше ворона — каждая ростом всего в несколько дюймов.
На него смотрели три птички, две были одеты в сине-черные килты и ярко-красные жилеты, а третья красовалась в бело-желтом килте и розовой жилетке. Однако по сравнению с естественной окраской перьев это пестрое одеяние казалось блеклым.
Сначала Пандро не мог их различать, потому что птички ни кинуты не сидели спокойно — они все время порхали то впереди, то сзади, петляя в ветвях и ссорясь между собой. Время от времени они подлетали к огромным тропическим цветам, во множестве украшавшим дерево, чтобы выпить нектара.
Опершись на крылья, Пандро попытался сесть, но поморщился от боли. В том месте, где крыло соединялось с шеей, кровь уже подсохла. Не успей он вовремя увернуться, демон впился бы ему прямо в лицо. Ворона передернуло от одного воспоминания.
— Ты откуда? Что ты здесь делаешь? Ты кто? Почему у тебя цепь?
Вертлявое трио забросало его вопросами, не ожидая ответов. Один, все время чирикая, стучал Пандро по плечу.
— Потише, ребята, — взмолился ворон. Оглядевшись, он увидел на окружающих деревьях множество крошечных домиков и традиционных крытых гнезд. — Дайте сначала спросить мне. Где вы меня нашли?
Один из болтливых колибри подлетел поближе, Пандро ощутил ветерок от стремительно мелькающих крыльев, которые невозможно было разглядеть. Колибри показал головой вправо.
— Вон оттуда ты свалился. — Под клювом у птички сверкнули алые перья... — По дороге переломал все ветки. Странно, что ты не раскроил себе череп.
— Там, наверху, кое-кто тоже попытался проверить мой череп на прочность.
— Охо! — закричал другой колибри, горло которого сверкало синевой, подобно альпийскому озеру. — Там была драка! Если кто-то хочет подраться...
И он, воинственно глядя в небо, скрутил в кулачки кончики крыльев.
— Следи за своим давлением, Веретено, — бросил третий, двигающийся чуть-чуть медленнее остальных.
— А ты следи за своим тылом! — Одна из птичек упала на него сверху, и колибри начали носиться друг за другом, толкаясь лапками, крыльями и клювами. Когда круг распался, Пандро увидел, что все целы и невредимы. Ни один даже не запыхался. Двое вспорхнули наверх, чтобы напиться сладкого нектара, а третий остался с раненым гостем, сочувственно глядя на него.
— Вот так всегда в наше время — никто даже подраться толком не умеет.
— Да, цивилизация сейчас находится в упадке, — сухо ответил Пандро. — Но если я не выполню возложенное на меня поручение, ей придется совсем туго.
— Ах ты, черт, поручение! — Колибри заплясал вокруг ворона, и перья на его груди сверкнули изумрудами.
Тут Пандро поднялся, разминая крылья, осмотрел себя и понял, что дело обошлось большим шрамом у основания шеи и несколькими потерянными перьями. Все остальное было в порядке.
— Да, я выполняю поручение бывшего советника Кворума города Квасеквы, мага Оплода, — гордо объявил он.
— Никогда не бывал в Квасекве, — затряс головой колибри, да так, что ворону немедленно пришлось уворачиваться от острого клюва. — Там ничего не случается. Такая скука!