— Что это?
— Что? — Ворон не сразу понял, о чем спрашивает волшебник. — А, это. — Он приподнял стакан. — Прекрасный напиток и довольно крепкий. Он пришелся как нельзя кстати. Чрезвычайно вам благодарен...
— Знаю, знаю, кого тут нужно благодарить, — грозно заворчал Клотагорб. — А сам он тоже приложился? Как гостеприимный хозяин?
Не успел ворон ответить, как чародей развернулся и сердито затопал обратно в спальню.
— Сорбл! — завопил он.
Джон-Том и Пандро неловко молчали, пока через пару минут не вернулся Клотагорб.
— Счастье, если к ночи ему удастся расчистить эти заросли, а уж если он не отхватит себе при этом кусок ноги, тогда — двойная удача. Ладно, с ним я потом поговорю.
Волшебник постепенно успокоился и вспомнил о госте.
— Извините, что я так внезапно прервал нашу неначавшуюся беседу. Теперь к делу. Вас зовут Пандро? Вы прилетели сюда из Квасеквы?
Ворон степенно поставил стакан на полку, соединенную с насестом, и подтвердил:
— Да, сэр.
— Далекий был путь.
— Да, неблизкий.
Пандро слетел вниз и запрыгал по полу, приближаясь к собеседнику.
—Хочу обратить ваше внимание на то, что я просто гонец, нанятый для доставки письма. Я даже не знаю толком его содержания, потому могу рассказать только то, что известно мне. Однако послание, которое я должен передать, объяснит ситуацию у нас в стране лучше.
Он достал из цилиндрического медальона, висящего на шее, бумаги.
— Это письмо от Оплода, который прежде был советником Кворума Квасеквы по делам магии и волшебства.
— Что значит «прежде был»?
Клотагорб стал внимательно просматривать бумаги через толстые очки и скоро погрузился в чтение.
Джон-Том решил занять гостя разговором.
— Что у вас с шеей?
Ворон инстинктивно потянулся крылом к свежей ране.
— Пока я летел сюда, на меня напали. Кто-то или что-то очень не хотел, чтобы я добрался до цели.
— А кто на вас напал?
— Демоны, — ответил Пандро с восхитительной небрежностью. — Безликие демоны. Серо-черные, с длинными изогнутыми клыками и безглазые.
Такого Джон-Том не ожидал.
— Да что вы говорите? — воскликнул он в изумлении.
— Это были настоящие демоны — Пандро настаивал на своем, принимая искреннее изумление Джон-Тома за недоверие. — Неужели вы думаете, я не сумею разобраться, демон это или не демон, особенно если он пытается оторвать мне голову?
— Я вам верю, — успокоил его Джон-Том.
Ворон принялся с интересом рассматривать своего собеседника.
— Вы — самый большой человек, какого мне доводилось видеть.
— К тому же я — чаропевец, — гордо заметил Джон-Том.
Клотагорб, не поднимая головы от письма, ввернул:
— Что есть, то есть! Хотите взглянуть на его чародейство? Пойдите в соседнюю комнату.
— Там нет ничего интересного. Так, пустяки! — вдруг заторопился молодой человек. — Скажите, вы работаете у этого мага Оплода?
— Нет, меня наняли для выполнения этого поручения. На службе я не состою, если вы это имели в виду.
Клотагорб закончил чтение письма и недовольно кивнул.
— По-моему, все не так уж серьезно. Однако Оплод принимает происходящее близко к сердцу, и письмо написано на грани истерики. Мое личное участие, видимо, не требуется. Но оставить без внимания просьбу о помощи я не могу.
Он повернулся к ворону.
— Что собой представляет этот Маркус Неотвратимый? Вы его видели?
Пандро отрицательно покачал головой.
— Я выполняю небольшие поручения: доставка, отправка — вот такие услуги. Мне редко приходится бывать в комплексе Кворумата, поэтому мне не доводилось сталкиваться с ним. Но от других я слыхал, что видели его немногие, потому что он держится особняком. Зато рассказов о Маркусе и его магии ходит множество.
— Он действительно человек?
— Так говорят.
— Значит, он человек, явившийся сюда из другого мира?
Клотагорб снова уткнулся в бумаги.
Джон-Том едва сознание не потерял от волнения, однако тотчас нашел в себе силы для вопроса:
— Из другого мира? Может, он тоже чаропевец, как я? Или играет на каком-нибудь инструменте?
Пандро даже попятился от столь неожиданного энтузиазма.
— Нет, ничего подобного я не слыхал. Говорят, он шепчет свои заклинания, чтобы никто его не подслушал. Про музыку тоже разговоров не было.
— Происходи там нечто подобное, Оплод непременно упомянул бы об этом в послании, потому что все остальное здесь сказано, — заметил Клотагорб, внимательно наблюдая за реакцией Джон-Тома. — Тут написано, что он человек, владеющий искусством магии и утверждающий, что он явился из другого мира.