Он махнул кончиком крыла в сторону письма, которое держал Клотагорб.
— Однако Оплод сказал мне кое-что еще. Если Маркус и впрямь из другого мира, то это — мир Тьмы и Зла. — Ворон многозначительно посмотрел на Джон-Тома. — Так вы говорите, что вы тоже оттуда?
— Все возможно, — вмешался Клотагорб. — Но пока нет причин верить этому.
— Так вот, хотя вы, молодой человек, весьма необычно выглядите, однако, судя по описаниям, совсем непохожи на Маркуса Неотвратимого.
— Расскажите, каков этот Маркус? — нетерпеливо попросил Джон-Том.
— Конечно, он человек. Высокий, но гораздо ниже вас. Толще и старше. Растительности на голове мало.
Джон-Том кивнул.
— Это какой-нибудь инженер из нашего мира.
— Одежду он, говорят, не менял с тех пор, как попал сюда.
— Опиши! На нем джинсы — такие штаны из грубого голубого материала? Или костюм? Нечто с вырезом мысом спереди и под ней — белая рубашка, а на шее завязана длинная полоска материи.
— Нет, — задумчиво ответил Пандро, — совсем не то. Я слышал, он одет во все черное, сшитое из превосходной гладкой ткани. Сверху плащ, а на голове — странная черная башня. И еще — в районе сердца у него леденящее душу пятно крови.
— Что-то не совсем понятно, — медленно произнес Джон-Том.
А он был так уверен!..
— Необязательно Маркусу быть твоим соплеменником, — возразил Клотагорб. — Возможно, не так уж он и опасен. По крайней мере, интересный тип.
— Сэр, даже если он родом оттуда, откуда и вы, на вашем месте я бы не рассчитывал на его помощь. Если верить Оплоду, этот маг думает только о своих интересах, — вступил ворон.
— Наверно, потому, что он напуган. Если мы вместе попробуем вернуться домой и преуспеем, тогда он никому не будет страшен, — сказал Джон-Том.
— Сэр, все в Квасекве будут благодарны вам, если вы избавите нас от Маркуса. — Пандро замялся. — Оплод ничего такого не говорил, но ходят слухи, что у Маркуса есть план покончить с Кворумом и стать императором или королем. Для Квасеквы это было бы настоящей катастрофой. В нашей истории не было абсолютной монархии. Мне кажется, Оплод Хитроумный уверен, что сейчас — самое время остановить пришельца, пока он не начал воплощать в жизнь свои ужасные замыслы.
— Если, конечно, они существуют. Похоже, у твоего хозяина просто мания преследования.
— Все же вам следует обратить внимание на его письмо. Оплод говорил, что вы очень мудры, смелы... и неустрашимы...
Клотагорб снял очки и стал их протирать.
— Да, я припоминаю, что, будучи еще фамулесом, Оплод отличался любовью к исключительно точным определениям.
— Хотелось бы рассказать вам побольше, но я всего лишь посланник.
— Ты даже не подозреваешь, как велика твоя заслуга в этом деле.
— Так вы пошлете помощь? — с надеждой спросил Пандро.
— Конечно!
— Вы сами отправитесь?
— Помощь будет, — заверил ворона Клотагорб. — Можешь передать это Оплоду. Полагаю, он ждет ответа, и такое известие его ободрит. Что касается деталей, то о своих секретах я предпочел бы не распространяться.
— Понятно, сэр, — сказал ворон. Покончив с тягучим напитком, он отставил кубок и поклонился. Направляясь к двери, Пандро спросил: — Еще что-нибудь передать?
— Сорбл! СОРБЛ!! — завопил чародей. — А, пустяки, я сам справлюсь.
Дверь по мановению его руки распахнулась. Хотя и очень скромное, это маленькое волшебство поразило Пандро. Теперь всю дорогу он пролетит под впечатлением от визита и, конечно, расскажет о нем в Квасекве.
— Нет, больше ничего. Скажи Оплоду, если понадобится передать мне еще что-нибудь, пусть присылает тебя.
— Ну нет! Он-то, может, и захочет, но я не полечу. Хватит с меня всех этих чудес: людей из других миров, безликих демонов... Нет уж, спасибо, сэр! Я передам, что вы посылаете Квасекве подмогу. Думаю, он будет тронут. А захочет отблагодарить вас — пусть делает это собственноручно. Никогда больше...
— Ты хотел сказать просто — «никогда», — поднял голову Джон-Том, вспомнив стихотворение Эдгара По.
Ворон странно посмотрел на него, перед тем как поклониться в последний раз. Затем тяжелая деревянная дверь закрылась за ним.
— Будем надеяться на лучшее, — сказал Джон-Том после ухода ворона. — Я начинаю собирать нас в дорогу.
— Что значит «нас», мой мальчик? — мягко спросил Клотагорб.
Джон-Том даже споткнулся.
— Подождите-ка. Ведь он тут толковал, что вы так мудры, смелы и неустрашимы...
— Боже мой, так вот что, оказывается, сказал ворон. — Клотагорб принялся рассматривать потолок. — А мне-то показалось: «мудры, стары». Это более точное описание. В любом случае, я не намерен бросить все и пуститься в долгое путешествие просто ради восстановления попранных прав какого-то волшебника. Как я и говорил, ничего критического в ситуации я не вижу.