Некоторые летуны приблизились, чтобы с воодушевлением прокричать гигантскому орлу: «Да здравствует Гирнот!» — и поднять правое крыло в приветственном жесте. Жест тоже показался знакомым юноше, но смутно, и он не придал ему большого значения. Слишком многое надо было осмыслить, и бедный Джон-Том как-то растерялся.
Прежде всего опасения внушало самое ближайшее будущее, несмотря на то что орел, по-видимому, не собирался есть его сию же минуту. Однако горы костей, покрывающие дно шахты, не давали повода для оптимизма.
Гигантская тень снова накрыла Джон-Тома. Со сложенными крыльями орел выглядел, быть может, и не так внушительно, однако по-прежнему устрашающе.
— Встать! Смирно! — приказал он, и Джон-Тому пришлось подчиниться, несмотря на боль от ушибов.
— Они кричат: «Да здравствует Гирнот!» Гирнот — это ты?
Ответом ему было легкое движение клюва, которым орел мог без усилий перекусить Джон-Тома напополам.
— А что тебе от меня нужно?
— Не бойся, есть не буду. Мяса здесь и так много. — Орел повел крылом. — Добро пожаловать в Приют хищника. Ты будешь здесь служить — тебе прислуживать никто не будет. Советую постараться.
— Что-то я не понимаю.
Опять легкое движение клюва, на этот раз в сторону дуары.
— У тебя инструмент. Ты музыкант?
— В некотором роде. — Джон-Тому показалось, что сейчас не время для признаний. Продемонстрировать свои возможности можно и попозже. Более того, чем дольше он сможет скрывать свой талант от похитителя, тем легче будет застать его врасплох.
— Я так и подумал, — сказал Гирнот. — Мне как раз нужен музыкант.
Джон-Том совсем было собрался сказать, что орел не похож на любителя музыки, но смолчал. Пытаясь унять предательскую дрожь в коленях, юноша храбрился, как мог. Мысль о том, что он не включен в меню ужина, подбадривала.
— Ну и местечко тут у вас!
— Это только начало. — Гирнот был явно польщен.
Вот и хорошо, подумал Джон-Том, что ты покупаешься на лесть. Надо посмотреть, до какой степени.
— Это только временная база для меня и моих войск. Ты видишь только пену на волне, которая захлестнет весь мир. Сегодня мы владеем этой горой, завтра захватим Рунипай, а потом и весь мир!
Глаза орла сверкнули и устремились куда-то в невидимую даль, что снова напомнило Джон-Тому нечто, уже виденное прежде.
— Мне незнаком рисунок на твоем килте и жилете, — заметил он.
— Естественно, потому что я из другого мира. Я явился сюда уже давно. Мне потребовалось очень много времени, чтобы организовать вот этот небольшой ударный отряд. — Орел презрительно хмыкнул. — Хищники в этом мире не слишком быстро схватывают истину.
— Значит, ты из другого мира? Интересно. Дело в том, что я тоже из другого мира.
Орел прищурился.
— Вот как? А кем ты был там?
— Изучал законы и пел песни, — признался Джон-Том.
— Песни мне нужны, а законы я создаю сам.
— А кем был ты? — спросил Джон-Том, торопясь сменить тему.
— Я? Я был символом, — ответил орел гордо. — Мое изображение было повсюду — в камне, в металле, в бронзе. Я был на значках вот такой величины. — И он свел кончики крыльев до крошечного расстояния. — И на каменных монолитах такого размера, что ты и представить себе не можешь. Я был везде, и все люди мне поклонялись. Однако для них я был только символом. Люди, не колеблясь, поставили одного из своих надо мной и сделали его символом даже главнее, чем я. Здесь моя власть кончилась, и я не смог проявить себя по-настоящему. А когда этому фальшивому символу пришел конец и его стерли в порошок, то из многих тысяч моих изображений уцелел только я один. Но, если там я был уничтожен, в этом мире меня ждала свобода. Здесь я возродился и могу начать все с самого начала, но уже как следует.
Тут орел указал крылом на бесчисленных хищных птиц, кружащихся в освещенном солнцем воздухе.
— Мои солдаты будут править всеми. Так должно быть — сильные должны управлять слабыми. Нам, обладающим острыми клювами и когтями, должны покориться существа, ползающие по земле. Это справедливо, так и будет.
В эту минуту Джон-Том все понял, поскольку знал историю достаточно хорошо.
— Я узнал тебя! — воскликнул он. — Все это было еще до моего рождения, но я вспомнил, символом чего ты являешься.