Утро плавно перешло в полдень, на смену которому пришел вечер. Когда же на остров наползла ночь, мимы-лианы превратились в светящиеся растения, вернее, в биолюминесцентные существа.
— Все это необыкновенно развлекательно, — прокомментировал Мадж увиденное, — но лично я, кореш, не собираюсь провести здесь остаток жизни.
— Я тоже. Какой-то выход из создавшегося положения, наверное, существует.
— Что ты скажешь, если мы прикинемся чрезвычайно заинтересованными? Хотим получше рассмотреть, что и как, подходим совсем близко и идем на прорыв? Они ведь все время на одном месте, как приклеенные. Стоит проскользнуть мимо, а там без труда можно оказаться на плоту.
— Не могу с уверенностью определить, на что они способны, если дело дойдет до крайности, — произнес вполголоса Джон-Том. — Вполне вероятно, что они изобразят какую-нибудь штуку, Которая примется метать ядовитые дротики. От них всего можно ждать. За нами пристально наблюдают, и я не думаю, что мы застанем их врасплох. Вообще-то они — довольно приличный народец, этакий пучок зелени, помешанный на искусстве имитации. Теперь я понимаю, что имеют в виду, когда говорят, что зрителей пленило искусство. Это именно то, что происходит с нами сейчас.
— Они собираются держать нас здесь, пока не исчерпают двухгодичный запас перевоплощений, разве не так?
— Какая от нас будет польза, если мы просто протянем ноги от голода?
— Не думаю, чтобы они довели нас до этого. Однако мы надолго тут застрянем, если только...
— Если только что? — поинтересовался Мадж, содрогнувшись при виде огромного светящегося ракообразного, возникшего в воздухе прямо перед ним.
— Хорошенький экземплярчик, не правда ли? — спросил этот краб о восьми клешнях. Длинные отростки по обе стороны от него тут же превратились в нежно-оранжевые анемоны-ветреницы.
— Если только мне не удастся заставить изобразить то, что я хочу.
Джон-Том поднялся в полный рост и сразу стал центром внимания. Испускающие призрачный свет существа пожирали его глазами.
— О'кей! Послушайте, что я вам скажу!
Лианы качнулись в его сторону. Они старались вести себя очень вежливо, хотя это получалось совсем по-детски. Однако вряд ли можно будет обмануть их дважды. Нужно, чтобы получилось с первого захода.
— Вы утверждаете, что можете изобразить все что угодно?
— Совершенно верно! — подтвердили лианы хором. — Все, абсолютно все. Назовите что хотите. Или опишите.
В темноте они пульсировали, вспыхивали, изображая всякую всячину — от акробатической цепочки до говорящей радуги.
— Неплохо! — И Джон-Том показал на свою дуару. — Интересно, а какова ваша реакция не на словесное, а на музыкальное описание? Допустим, вы слушаете мелодию и одновременно изображаете услышанное.
— Как это? — спросило огромное мясистое ухо.
— Так, как я сказал. Можете вы передать доступными вам средствами то, что услышите в музыке? Будет звучать только музыка, и никаких слов. Сумеете вы изобразить эмоции?
— Попробуем, попробуем... Начинайте! — закричала вереница дождевых червей.
Тут Джон-Том стал наигрывать песенку, которую выбрал загодя, — нежную, без затей, расслабляющую. Однажды эта мелодия благополучно отправила в объятия Морфея целый пиратский корабль.
Казалось, песня сработала. Имитаторы пали ниц и некоторое время вообще ничего не изображали. Лианы как лианы, самые обыкновенные. Когда песенка кончилась, Джон-Том закинул рюкзак на плечо и кивнул Маджу, чтобы тот следовал за ним.
Они уже достигли края площадки, когда две лианы вдруг вскинулись и преградили им дорогу, мгновенно сотворив самую что ни на есть настоящую стену из гигантских бритвенных лезвий.
— Изумительная работа, — позволила себе саркастическое замечание парочка Маджей по соседству. — Надумали обдурить нас? Этот номер не пройдет! Мы все время настороже и внимательно следим за тем, что происходит вокруг, вне зависимости от того, имитируем ли мы в это время или нет.
— Иными словами, расслабьтесь и насладитесь нашим шоу, — посоветовали четыре Джон-Тома. — Когда проголодаетесь, притащим вам ягод. Настоящих, несымитированных.
Джон-Том и Мадж с неохотой вернулись на почетные места в центре площадки. Калейдоскоп превращений возобновился.
Мадж склонился к приятелю и прошептал:
— Сказать по совести, ягоды мне понравились, но ежели придется питаться ими целых два года, я сам стану ягодным кустарником и расцвету пышным цветом. Конечно, если только не спячу окончательно. Попробуй спеть им какое-нибудь заклинание покруче.