— Он не раб, — с вызовом ответил Джон-Том. — А что до того, где он, почему бы вам самому не поползать здесь и не посмотреть с просвещенной точки зрения?
Броненосный не обратил внимания на дерзость Джон-Тома.
— Говори, или тебе оторвут конечности!
— Как?! И императрица лишится удовольствия? Впрочем, не важно. О том, где он, я знаю не больше вашего. Я спал, и из глубокого сна меня пробудил шум, который вы здесь подняли. Вы были тут, а Мадж удрал. Куда он скрылся, я понятия не имею.
— Не думаю, что это так, но ты прав, это уже не важно. Для нас имеешь значение только ты. В Куглухе тебя встретят с радостью. А побег мехового — досадное недоразумение. И все.
Он взмахнул длинной лапкой. Хитин сверкнул на свету.
Несколько мелких рабочих насекомых протаскивали через вход нечто длинное, прямоугольной формы. Выглядело сооружение довольно громоздко и напоминало гроб, но Джон-Том понял, что это предназначалось для него живого, а не для его останков.
— Тебя доставят в целости в Куглух вот таким образом.
Объяснение броненосного было излишним.
— Экипаж готов. Теперь приготовят тебя.
Джон-Том отпрянул, но его окружили со всех сторон. Он был гораздо выше любого из броненосных, за исключением длинного жука, но они были вооружены.
— Что значит «приготовить»?
Оратор с готовностью принялся объяснять:
— Хотя и без инструмента, но ты умен и искушен в колдовстве. Это нужно, чтобы не оставлять тебе возможности для какого-нибудь вредительства или самоубийства в последний момент.
Тут его длинные лапки вытянулись, и Джон-Том оказался на полу. Ему стало видно, что делалось за спиной у длинного жука. У входа терпеливо ожидала какая-то тварь вроде таракана, ростом футов пять. К спине насекомого был привязан пузырь с воздухом, внутри которого виднелись посох Джон-Тома, дуара и остатки припасов с плота. Рабочие прикрепляли к спине другого таракана похоронные дроги.
Затем длинный отошел и перед юношей предстал самый уродливый экземпляр среди представителей Броненосного народа, какого он когда-либо видел. В отличие от длинного и водяных жуков этот индивид передвигался не на четырех конечностях, а на всех шести. Туловище было длинное и тонкое, плоское от головы до груди, тогда как брюшко было непомерно раздуто, как шар. Окраска у него была навозная, лишь крохотные глазки горели ярким красным огнем.
Приблизившись к Джон-Тому, существо подняло две передние конечности. Маленькие рудиментарные крылышки мелко завибрировали. Это был недоразвитый представитель броненосных: в нем не было и трех футов. Из нижней части раздутого брюшка торчала длинная спиральная трубочка, которая заворачивалась вокруг туловища и головы насекомого. Ее кончик, напоминающий иглу для инъекций, трепыхался на расстоянии фута от головы.
У Джон-Тома участилось дыхание, ему отчаянно захотелось в какое-нибудь укромное местечко, но такового не было.
— Послушайте, нет необходимости это делать, — стал он уговаривать предводителя, не сводя глаз с трепыхающейся штуковины. — Я вам не доставлю никаких хлопот. Без дуары я бессилен.
— Разумная предосторожность, особенно после пропажи твоего спутника, — ответил верховный жук. — Я не желаю, чтобы однажды и ты исчез по дороге в Куглух.
— Да я же не смогу, не смогу я! — Джон-Тома уже не смущала истерика в голосе. Его обуял ужас при виде надвигающейся трехфутовой иглы.
— Сопротивляться бесполезно, — уверил его оратор. — Ты себе только навредишь. Яд Руза уже испробован на теплокровных. Он прекрасно знает, какую дозу нужно ввести, чтобы обездвижить тебя на время пути.
— Черт побери, мы же не в медицинском институте! Вы не вколете мне эту дрянь!
Он кинулся вправо, надеясь проскочить мимо удивленных стражей и прорваться к воде, совершенно не заботясь о том, применят ли они оружие.
Но тем не пришлось чего-либо предпринимать. Едва Джон-Том пошевелился, Руз ударил его. Жало хлестнуло подобно атакующей кобре. Джон-Том ощутил жгучую боль между поясницей и бедром, как только игла прошла сквозь брюки и проколола кожу. Его самого удивило, как он при этом завопил. Ощущение было такое, будто ему впрыснули кислоту.
Завершив свою миссию, Руз отполз назад и с интересом посмотрел на человека. Жуки-стражники бросились врассыпную, потому что прежде, чем упасть, юноша, шатаясь, сумел сделать два шага. Его рука потянулась к левой ягодице, в которой все еще пылал огонь, другой рукой он попытался подтолкнуть себя к выходу.
Сначала начали отниматься ноги. Вскоре это ощущение достигло бедер и разлилось по всему телу. Его ничего не беспокоило теперь — только страх. Когда омертвение достигло плеч, он упал. Каким-то образом Джон-Тому удалось перевернуться на спину. Перестали сгибаться локти, затем обездвижились запястья и пальцы. В поле зрения появилось узкое пучеглазое рыло длинного, который с высоты своего роста воззрился на неподвижного человека.