— Слышал бы ты его, покуда мы вытаскивали его из сети, — сказала она Джон-Тому. — Запутался в нашей рыбе, камыше и наживке, а все туда же! Ну и глотка!
— Просто я — импульсивный тип, вот и все, милашка. — Выдр повернулся к Джон-Тому. — Однако, оказавшись в этой веселой компании, мне пришлось выдержать настоящую битву со своей совестью, парень. Я не знал, что делать. Потом предоставил им решать, стоит ли рисковать, чтобы попытаться вырвать тебя из хитиновых челюстей смерти, как оно и случилось. А знаешь ли ты, что они все как один выбрали самое глупое — спасать тебя? — Мадж сокрушенно покачал головой. — Ради тебя рисковали жизнями, как форменные психи, приятель.
— Весьма признателен, — с чувством сказал Джон-Том, — за ваше коллективное сумасшествие.
Куорли глянула на Маджа.
— Что он сказал?
— Не обращай внимания, милашка. Такое с ним случается. Ничего страшного. Знаешь, он учился на юриста, тут уж ничем не поможешь. Это что-то вроде болезни рта.
Куорли оценивающе оглядела Джон-Тома.
— Я-то думала, ты — чаропевец.
— И это тоже, — ответил юноша.
Мадж наклонился к ней и зашептал:
— У него все смешалось в голове, видишь?
— Угу. — Куорли бросила сочувствующий взгляд.
Джон-Том снес все это молча — отчасти потому, что привык к Маджу и его манере шутить, отчасти потому, что был слишком счастлив остаться живым и невредимым и не хотел препираться из-за выпадов в свой адрес.
— Как в конце концов меня оттуда вытащили? — Он потер лоб. — Все, что я помню, нечто темное и широкое, закрывающее свет, а затем — рушащийся свод.
Мадж умудрился принять важный вид, не меняя позы.
— Моя драгоценная матушка всегда говорила, что, ежели мне придется драться с превосходящим противником, надо найти булыжник — достаточно большой, чтобы сравняться с ним в силе. Нам пришлось поискать, прежде чем мы нашли подходящий камень, что лежал себе спокойно на самом большом из островов. Не так-то просто это сделать в такой мутной луже. Мы загрузили его в самую прочную рыболовную сеть, которую они захватили, а поутру группа наших поплыла и сбросила камень на их драгоценный купол. — Он усмехнулся, вспоминая. — Запросто разнесли его.
— Меня это могло бы раздавить, — задумчиво пробормотал Джон-Том.
Мадж пожал плечами.
— Была и такая вероятность, приятель. Только они заметили, что мы приближаемся — хотя было уже поздновато, надо прямо сказать, — Броненосный народ стал организовывать защиту. Наша атака была для них неожиданной, поэтому им не удалось удержать нас. К тому же нет такого жука, который мог бы обогнать плывущую выдру. На это вообще мало кто способен, особенно когда мы очень постараемся. А ежели бы мы случайно придавили тебя нашим маленьким подарком, тебе это повредило не больше, чем если бы вообще не сбрасывали камня.
— Это верно, — признал Джон-Том.
— Мы слегка беспокоились, — сказала Куорли, — что этот валун окажется недостаточно большим, чтобы разрушить твою тюрьму.
— Ну и шороху мы навели, — удовлетворенно заметил Норджил. — Повеселились! Мы плавали кругами вокруг этих жуков, но пришлось понервничать, когда мы не нашли тебя там.
— Меня выбросило напором воды, когда рухнул свод, — объяснил Джон-Том.
— Точно, приятель, — подтвердил Мадж. — Мемоу вовремя заметила тебя, а затем мы удрали оттуда прежде, чем жуки, которым не проломило голову, собрались с мыслями. Помнишь нашего очаровательного долговязого хозяина? С особым удовольствием лицезрел я его башку, раздавленную скалой. Кажется, только у него одного и были мозги. Я не думаю, чтобы они вскорости стали преследовать нас.
Усвоив все сказанное, Джон-Том кивнул. Когда он наконец встал, это движение вызвало бурю поздравлений от всей компании.
— Ты считаешь, что мы здесь в безопасности?
— Наверняка, — ответила Куорли. — Во-первых, они, как сказал Мадж, остались без главного. Во-вторых, мы возвращались к лагерю кружным путем и замели следы. К тому же теперь мы далеко от них. — Она покачала головой, как бы не веря собственным словам. — Броненосный народ — и прямо здесь, в Озерном краю. Кто бы мог подумать, что такое возможно?
— Озерный край? Значит, мы уже не в Рунипай?
Выдра показала на север.
— Граница весьма условна, но мы находимся вроде как на рубеже.
— Как вы определяете, где кончается одно и начинается другое?
— Нюхом, — проинформировала его Куорли. — Когда пахнет чистым, мы знаем, что это Озера. Когда начинает вонять, значит, мы на Рунипай.
Уразумев это, Джон-Том произнес почти неслышно: