— Не знаю, как отблагодарить вас за все.
Она пожала плечами.
— Подумаешь, большое дело. Как говорит Норджил, это было веселое приключение. Нужно время от времени делать что-то возбуждающее, или жизнь становится ужасно скучной.
Джон-Том пожал лапу Норджилу, затем Маджу и подошел с тем же к Куорли. Она проигнорировала протянутую ладонь человека, обвила лапки вокруг шеи и, пригнув его голову вниз с удивительной силой, залепила полдюжины коротких колючих поцелуев прямо в лицо. Джон-Том попытался вырваться, ибо это напоминало атаку водомета.
Маджа, безусловно, забавляло замешательство друга.
— Да не волнуйся ты, приятель. Все выдры себя так ведут. Потому что мы по-настоящему дружественные и любящие. — Он притянул к себе Куорли. — Не правда ли, детка?
Она снова издала свое обычное хихиканье. Джон-Том осторожно взглянул, не собирается ли Куорли снова наброситься на него. Он попытался представить, как она хихикала, протаранивая грудную клетку кому-нибудь из броненосных.
— Ну, давай, парень, познакомься с остальными.
Мадж, обхватив Джон-Тома за талию, повел его к лагерю. Другой лапой он крепко обнимал Куорли.
Дальше все походило на пребывание в ступке, полной орехов, думал Джон-Том, пытаясь разобраться в толпе новых друзей. На него навалилась, толкаясь, пихаясь, пожимая руки, целуя, пребывающая в постоянном движении компания рыболовов. Они задавали вопросы с такой скоростью, что «сверхзвуковая» была бы слишком слабым эпитетом. За последние месяцы он, казалось, научился общаться с одной выдрой. Однако попытка разговора одновременно с одиннадцатью была явным превышением возможностей нормального человека. Вскоре юноша сдался, позволив неиссякаемой энергии и возбуждению своих спасителей накрыть его волной эмоций.
Некоторые выдры были выше и тоньше Куорли, но никто не мог тягаться с Норджилом по толщине. Были здесь и самки, и самцы. Все свободно общались, и, хотя некоторые были как-то связаны между собой, формальных отношений наподобие семейных у них не существовало.
Главой этой анархической компании была старшая самка с серебристым оттенком меха по имени Мемоу. Она оглядела воскресшего человека пристальным взглядом.
— Что ж, — наконец произнесла она деликатно, — мех у тебя коротковат, а ноги длинноваты, но у меня, например, многовато годков и маловато зубов, и ничего.
Она усмехнулась, продемонстрировав неполный комплект зубов. Похоже, это ее не волновало. Наблюдая за Мемоу, Джон-Том решил, что ее вообще мало что может обескуражить.
— Добро пожаловать к нам.
— Я высоко ценю ваше приглашение, мэм. Мадж и я, мы... — Он запнулся, поглядев мимо матроны. Аккуратно сложенные у стены одного из укрытий, сухие и практически непопорченные, лежали его посох, рюкзак и, что важней всего, его незаменимая дуара. — Вы спасли наши вещи!
— Естественно, приятель, — сказал Мадж. — Или ты думаешь, что сначала мы бросились искать тебя?
Собравшиеся вокруг выдры рассмеялись, оценив юмор.
— Неудивительно, что ты спелся с этой компанией, — парировал Джон-Том. — Ведь они смеются даже твоим дурацким шуткам.
— Что он сказал? — спросил маленькую Сплитч Кноркл. Последний был самым большим и сильным в группе, всего на полфута ниже Джон-Тома. Сплитч, напротив, была крошечной самочкой с густым мехом.
— Не поняла. Мадж говорил, что он учился на юриста.
— Хм, — хмыкнул Кноркл, как будто этим объяснялось все.
Мадж обратился к Джон-Тому:
— Ладно тебе, шеф. Давай только не будем сейчас петь. Мы же только что подружились. Ты ведь не хочешь с ними распрощаться, правда?
Мемоу погрозила Маджу пальцем.
— Ну же, будь поласковей со своим другом. Не беда, что до него все доходит с трудом. Ему пришлось намного хуже, чем тебе, — ведь это его чуть было не убили эти ужасные насекомые. — Повернувшись, она по-матерински улыбнулась Джон-Тому. — Ни о чем не беспокойся, малыш. Я прослежу, чтобы этот сопляк попридержал свой язык, пока я рядом.
— Все в порядке, Мемоу. Я привык. Такова его манера. Сарказм ему так же необходим, как дыхание.
— Хм, ничего не имею против острых зубов, но не переношу острых языков. Однако если тебе все равно, я оставлю вас в покое.
— Знаешь, твое предложение присоединиться к вам очень любезно. Я люблю рыбалку, не говоря уж об этом парне, но, боюсь, мы не сможем принять приглашение.
В ответ раздалось несколько разочарованных вздохов, но ничто не могло сравниться со страдальческим выражением, появившимся на морде Маджа.