Повернувшись, Мемоу отвесила ему подзатыльник, сбив с головы шляпу.
— Надо же соображать, Кноркл! Скажи-ка, может, ты и веревочку им поможешь намылить, когда нас будут вешать?
— Простите, мэм. — Пристыженный Кноркл потянулся за шляпой.
— Маркус, — продолжил офицер, — хочет также знать, откуда вы пришли, не удрал ли кто-нибудь из вас и каковы могут быть намерения ваших союзников.
На этот раз комментариев не последовало. Ягуар снова повернулся к Джон-Тому.
— Советую тебе не запираться и правдиво отвечать на все вопросы, которые Маркус задаст тебе.
Джон-Том не верил своей удаче. Это было именно то, чего он так страстно хотел. Естественно, молодой человек сдержался и напустил на себя дерзкий вид.
— Ну, идем к нему!
— Да, ты больше похож на безрассудного смельчака, чем на тупицу.
Ягуар сделал знак. Стражники выстроились полукругом, перекрывая выход, пока пекари возился с замком. Как только Джон-Тома выдернули из клетки, решетка с грохотом захлопнулась, и лязг железа эхом отозвался в подземелье.
— Один момент, — небрежно бросил юноша.
Строго посмотрев на него, ягуар упер лапы в бока и произнес:
— Только не пытайся тянуть время, человек, иначе мы заставим Маркуса ждать, а это ему совсем не понравится.
Джон-Том придвинулся и заговорщицки зашептал:
— На самом деле, главный здесь — не я. Я просто странствующий менестрель. Видите ли, меня вынудили примкнуть к этой шайке. Понимаю, вам кажется, будто это я устроил побоище у входа.
Ягуар со значением кивнул.
— Но потому именно я и не страшусь встретиться с Великим Маркусом. Он сразу поймет, где правда. Единственное, чего я боюсь, что он не поверит мне, пока не услышит моего пения, а я не могу петь без моей дуары. Ваши подчиненные отобрали.
Ягуар погрузился в размышления, пристально изучая Джон-Тома. Узник же попытался придать своему лицу самое подобострастное выражение, на какое только был способен. Наконец офицер перевел взгляд на своего заместителя-лиса.
— О чем это он говорит?
Грубым низким голосом тот подтвердил:
— Среди изъятых вещей есть одна дуара.
— Вы осторожно с ней обращались? — задыхаясь, спросил Джон-Том.
— Да, сэр. Совершенно целый инструмент.
С отсутствующим взором офицер снова обратился к Джон-Тому:
— Странная и довольно обременительная деталь вооружения. Так, говоришь, ты пришел побеседовать, а не нападать? — Он снова ухмыльнулся. — Но обратно ты ее не получишь.
— Это же всего лишь музыкальный инструмент, — взмолился молодой человек, почувствовав, что ускользает последняя надежда.
— Бунтовщик! Личное имущество всех предателей конфискуется. Хотя есть способ вернуть твою собственность.
— Что мне для этого нужно сделать?
— Убедить Маркуса, что ты невиновен.
Смех ягуара раскатился по подземелью.
— Ну пойдем, и забудь о том, что нужно тебе...
Выдры столпились у решетки, подбадривая его, а бывшие члены Кворума угрюмо взирали на происходящее, в замешательстве прижавшись к дальней стене.
— Не унывай, Джонни-Том!.. Держись, старик!.. Не давай им себя сломить! Покажи им, что ты не лыком шит!.. К черту их всех!
Он обернулся и, поднимаясь, одарил друзей обнадеживающей улыбкой. Перед ним шли трое стражников, и еще трое замыкали шествие. Рядом вплотную шел офицер. Никакой возможности для побега!
Они преодолели с полдюжины пролетов, пока, наконец, не показался каменный парапет. После тяжкой влажной атмосферы подвала легкие юноши обжег холодный ночной воздух. Несколькими этажами ниже в лунном сиянии поблескивали воды огромного озера.
Пока его вели к башне, он думал о том, что можно было бы спрыгнуть вниз, спикировать навстречу свободе. Но два момента его сдерживали. Не рассчитав прыжка, можно запросто разбиться о камни внизу. Во-вторых, он все-таки гораздо лучше бегает, чем плавает. Без сомнения, у Маркуса были союзники и среди водных обитателей. Его в один момент схватили бы вооруженные бобры, например, мускусные крысы. Кроме того, Джон-Тому не удалось бы встретиться с таинственным магом. Конечно, он предпочел бы появиться перед Маркусом с привычно покачивающейся на боку дуарой, но, по крайней мере, он скоро увидит, что представляет собой их главный враг.
Джон-Том ощутил нервозность в поведении идущего рядом офицера. Кем он окажется, этот Маркус Неотвратимый? То, что он является человеком, понятно. Но каким человеком, из какого мира? Соотечественником Джон-Тома, кем-то из этого мира или еще откуда-нибудь? Может, это всего лишь колдун с чрезмерно взыгравшим тщеславием, который состряпал себе происхождение из другой вселенной, чтобы запугать конкурентов? Или он прибыл из неизвестного измерения, где господствует зло?