Неясная огромная тень придвинулась к нему и остановилась. Мадж обратился к Джон-Тому:
— Ну же, приятель! Продолжай петь. Это действует!
Не может быть, думал Джон-Том. Без дуары магия бессильна.
Однако сомневаться не приходилось: тварь остановилась в непосредственной близости от него.
Затем громоподобный шепот заполнил помещение.
— Джон-Том!
— Черт возьми, — пробормотала Сплитч, — оно его знает!
— Чаропевец! — Эхо далеко разнеслось в темноте.
Джон-Том прищурился, пытаясь что-нибудь разглядеть. Он сделал осторожный шаг вперед.
Вспышка разорвала тьму над его головой. Выдры и советники закричали и в панике бросились к тоннелю, налетая друг на друга и спотыкаясь о кости. Но Джон-Том не двигался. Огонь прошел прямо над ним. Он был направлен не в его друзей, а в потолок, чтобы осветить пещеру, ничего не разрушая.
Неожиданно яркий огонь резал глаза, но не так сильно, чтобы Джон-Том не узнал того, кто был его источником.
— Товарищ Фаламеезар, — взволнованно спросил он, — это ты?
Глава 15
Появилась огромная когтистая лапа и подхватила Джон-Тома; он явственно ощутил кожистую перепонку между пальцами. Лапа донесла его до гигантского рта, полного острых кривых зубов. Если чудовище вздумает дыхнуть, то через секунду от чаропевца останутся только угли и обожженные кости. Но в воздухе чувствовался лишь жар, запах серы и ни малейшего намека на ароматы крематория.
— Неужели это ты, Фаламеезар? Черт меня побери, как я рад!
— Эх, товарищ Джон-Том, нас тут действительно всех вместе черт побрал. А что здесь делаешь ты? — мрачно спросил дракон.
Джон-Том уселся на скользкой чешуйчатой лапе и крикнул друзьям:
— Успокойтесь, все в порядке. Это товарищ Фаламеезар, настоящий сознательный пролетарий.
— Что он говорит? — спросила Мемоу у Маджа.
Тут выдр смело вышел на середину.
— Мы хорошо знаем этого парня. Он выручил нас однажды, когда мы добирались до Поластринду. Но чтоб меня разорвало на месте, ежели я знаю, как он здесь очутился. — Мадж взглянул в тоннель, из которого выглядывали испуганные морды его товарищей по несчастью. — Все в порядке, не волнуйтесь. Можно выходить. — Потом, понизив голос, он добавил: — Тока уж, пожалуйста, насчет денег и доходов с ним ни словечка.
Мадж напряженно вспоминал, о чем Джон-Том горячо и убежденно, хотя и непонятно, беседовал с речным драконом, пока тот вез их по Вертихвостке. Джон-Том называл дракона... Как же он его называл?.. Маринистом? Маркинистом?.. Нет, как-то по-другому. Ага, вспомнил. Марксистом! Дракон был марксистом. Знать бы еще, что это такое.
И не просто марксистом, а сознательным и последовательным. Однако Маджа не проведешь, он-то знает, что дракон — просто парень со сдвигом.
Всем своим приятелям, вылезающим из тоннеля, выдр тихо говорил:
— Главное — действуйте коллективно.
— Что это значит? — спросила Мемоу.
— Откуда мне знать, черт бы меня побрал! Тока вели остальным, чтоб тоже действовали коллективно.
А Джон-Том тем временем гладил дракона по зубастой пасти.
— Эх, друг Фаламеезар, похоже, мы оказались товарищами по несчастью.
— Похоже, что так.
Дракон аккуратно опустил юношу на землю, огляделся и разинул пасть. Оттуда вырвался столб пламени. Бывшие члены Кворума в ужасе прижались к стене — устояли только Оплод и компания выдр. Но огонь, направленный точно на груду мусора, поджег лишь ее, и в свете неровного пламени впервые с тех пор, как они покинули темницу, беглецам стало отчетливо видно все, что их окружало.
Дракон лег на брюхо и положил голову на лапы. Остальные собрались вокруг.
— Как ты умудрился сюда попасть? — стал расспрашивать Джон-Том.
— Знаешь, не удалось мне поднять на должную высоту сознательность масс на берегах Вертихвостки, — начал дракон. — Вот я и решил поискать других угнетенных, до которых лучше дойдут идеи коммунизма. Об этой земле я и раньше слышал много хорошего — здесь и озера большие, и рыбы полно. Отправился я сюда и сразу понял, что трудящиеся тут остро нуждаются в организации. — Он вздохнул, и облако дыма медленно всплыло к потолку. — Однако, как часто бывало и раньше, не хотят они меня слушать.
— Интересно знать, почему? — прошептала Куорли.
— Решил я тогда, что, раз уж у меня ничего не получается с народом, надо попробовать сагитировать их руководство.
— Ах вот как! — протянул Джон-Том.
— Именно так, и здешний правитель обманул меня, заморочил голову сладкими речами. А ведь тоже человек, как и ты, но только совсем на тебя не похож.