Пругг издал странный утробный звук и повалился, как подрубленное дерево. Его тело упало на пол с тяжелым стуком «бр-р-рум-м».
Джон-Том и остальные кинулись мимо него, в то время как те, кто нанес медведю решающий удар, с трудом поднимались на ноги.
Впереди возвышалась последняя дверь. Неужели они опоздали? Неужели не сумели опередить мага? Или Маркус Неотвратимый ждет внутри, чтобы уничтожить противников каким-нибудь колдовством, принесенным в этот мир из другого?
Джон-Том подергал ручку. Странно, но дверь была не заперта. Выдры сгрудились вокруг.
В дальнем конце зала на троне восседал Маркус Неотвратимый, урожденный Мэркл Кратцмейер. Внешность его несколько изменилась: галстук-бабочка сидел как следует, белая рубашка сверкала белизной. Казалось, явление непрошеных гостей его нисколько не встревожило.
— Слышал, слышал, что вы натворили, детки. Не думал, что вы сумеете добраться сюда. Ну, поздравляю. — Он заглянул Джон-Тому через плечо, ища своего верного телохранителя.
— Он почивает, — усмехнулся Джон-Том, оскалив зубы. — Об этом позаботились мои друзья.
— Доберусь я до лысого гада! — завопила Дрорч. Джон-Тому пришлось ее придержать.
— Это было бы слишком просто. Боюсь, что просто здесь не получится.
— Нет, не получится, мальчик, — тихо ответил Маркус и встал.
Там, на возвышении, в свете факелов он совсем не напоминал дешевого иллюзиониста из варьете из города Перл-Эмбой. Вокруг него распространялось как-бы черное свечение, ощутимая злая аура. Она каскадом опускалась на выдр, сбившихся у дверей, и некоторые из них невольно отступили на шаг.
Маркус спустился с возвышения. На нем были теперь белые перчатки, а туфли сверкали ослепительным блеском. Хотя, как и раньше, они были неподходящего коричневого цвета, заметил Джон-Том.
Волшебник медленно поднял пластмассовую волшебную палочку, но чаропевец даже не пошевелился. Мадж вдруг исчез за дверью, не ожидая начала колдовства.
Маркус опустил палочку и усмехнулся:
— Как быстро покидают тебя твои друзья!
— Меня-то как раз не покидают друзья, — ответил Джон-Том. Он повернулся и посмотрел на выдр, столпившихся у его ног. — Прошу вас — дальше все должно происходить между нами двоими. Подождите в соседнем зале.
Его послушались и начали по очереди выходить за дверь, причем каждый желал ему удачи и обещал, что стоит ему только крикнуть, как они тотчас примчатся, несмотря на опасность.
— Вот такие у меня друзья! Хотелось бы посмотреть на твоих.
Маркус перестал улыбаться.
— Ну, умник, ты еще пожалеешь! — Он посмотрел на дуару. — Это ее ты так хотел заполучить обратно? Довольно странная штука.
Джон-Том небрежно пробежался по струнам. Комната взорвалась звуками.
— Ну что же, ловко! — одобрил Маркус. — Теперь посмотрим, что получится у меня.
Он нацелил на Джон-Тома палочку и что-то тихо забормотал.
Певец приготовился, не зная еще, что нужно будет делать: то ли отражать удар, то ли затягивать песню. Но вместо этого он едва не рассмеялся. Из рукава волшебника поползли яркие шарфы, как будто Маркус давал представление на домашнем празднике.
Однако шарфы стали обматываться вокруг Джон-Тома, не останавливаясь и не убывая.
Надо быстро что-то предпринимать, а то через пару минут можно превратиться в психоделическую разноцветную мумию. Какую песню он знает про одежду? Про шарфы или про галстуки? Поток шелка уже не казался смешным. Вспомнил одну песенку из мультфильма про китайскую прачечную. Нет, не подходит!
В отчаянии он решил исполнить что-нибудь из альбома Кэрол Кинг «Tapestry». Шарфы дрогнули, но не исчезли. Вместо этого они начали распутываться и самостоятельно складываться на ближайшем столе в аккуратные отглаженные стопки, рассортированные по расцветкам. Сначала освободились бедра и колени, потом щиколотки, и вот, наконец, так же быстро, как они вылезли из рукава, все шарфы улеглись на стол.