Воспользовавшись тем, что Сорбл отдалился на несколько шагов, Джон-Том прошептал на ухо волшебнику:
— Сэр, он нас не слышит. Что же его так напугало?
— Он тебе ответил: ничего.
— Послушайте, сэр, я не хотел бы показаться навязчивым, но не могли бы вы выразиться малость поконкретнее?
— В конкретике, мой мальчик, суть любого объяснения. Скажи мне, каково кратчайшее расстояние между двумя точками?
— Прямая. Хотя я учился на юридическом, а в математике никогда не был силен, уж это мне известно.
— Тогда ты ничего не знаешь. Все твои знания — нуль, ничто, каковое и есть кратчайшее расстояние между любыми двумя точками.
— Ничто? — переспросил Джон-Том и нахмурился.
— Именно! — воскликнул волшебник. — Наконец-то ты сообразил. Ну конечно, кратчайшее расстояние между двумя точками — ничто. Ведь если между ними ничего нет, значит, они совпадают.
— Признаться, я запутался.
— Логика соблюдена?
— С точки зрения семантики — несомненно. Но вот с точки зрения математики...
— Слушай меня внимательно. Если между двумя точками ничего нет, ничто не мешает им располагаться касательно друг друга, верно? Если нас отделяет от пертурбатора всего-навсего ничто, мы разыщем его без особого труда.
— Подождите, подождите. А как же расстояние?
— Ну да, рукой до него не дотянуться.
— Тогда каким образом, черт побери, вы намерены разыскать его, тем более — в погребе? — Джон-Тому казалось, что над ним потешаются.
— Когда спустимся в погреб, мы обнаружим там ничто, с противоположной стороны которого находится пертурбатор вкупе со всем остальным. Однако все остальное нас сейчас не интересует.
— Ну-ну, — пробормотал обескураженный Джон-Том, решив закончить с расспросами и подождать, пока не увидит погреб собственными глазами.
Переход по тоннелю растянулся, мнилось, чуть ли не на час, но наделе занял лишь несколько минут. Затем последовал крутой поворот налево, и все трое очутились в крохотном помещении со сводчатым потолком, которое, насколько мог судить Джон-Том, располагалось по центру исполинского дуба, служившего пристанищем чародею. Земляной пол под ногами был сухим и ровным. Некое существо замерло на мгновение, ослепленное Со-рбловым светильником, а затем с писком исчезло в норе, черневшей в дальнем углу. С потолка, переплетаясь между собой, свешивались кривые толстые ветви. Благодаря им создавалось впечатление, что потолок украшает изысканная деревянная решетка. Среди крупных веток виднелись и другие, поменьше, которые торчали в разные стороны, словно выискивая, где можно поживиться влагой и питательными веществами. Корни, подумал Джон-Том. И как он сразу не догадался? Погреб под корнями! Юноша признался в несообразительности Клотагорбу, который уселся на стоявший посреди погреба массивный стул; другой мебели в помещении не было.
— Ты прав, мой мальчик, — отозвался волшебник. — Надо сказать, это особенный погреб. — Он запрокинул голову, долго всматривался в переплетение корневищ, потом указал пальцем. — Вон корень зависти, рядом с ним — корень вдохновения, а в углу, вон тот, золотистый, — корень зла.
Джон-Том пригляделся повнимательнее. Интересно, из чего состоит корень: дерево цвета золота или золото цвета дерева? Заметив любопытство юноши, Клотагорб улыбнулся.
— Не увлекайся, мой мальчик, это небезопасно. — Он повернулся к филину. — Сорбл, раз уж ты принес светильник, поставь его сюда.
Ученик медленно приблизился к чародею, воткнул палку со светящимся шаром наверху в землю и поспешно отступил к стене. Джон-Том расположился по соседству с Сорблом. Клотагорб скрестил руки на животе и закрыл глаза, из чего следовало, что он готовится произнести весьма могущественное заклинание. В доказательство серьезности своих намерений волшебник пробормотал пару-тройку фраз, потом снял очки, сунул их в футляр и положил последний в один из верхних ящичков у себя на груди.
— Что дальше? — шепотом справился у филина Джон-Том. — Кого он собирается призывать?