На краю платформы лежал большой заплечный мешок, выделанный, по-видимому, из той же самой кожи, какая пошла на одежду обреченного на удушье существа. Размеры мешка производили весьма внушительное впечатление. К нему была приторочена тонкая сабля, которая, если поставить ее вертикально, достала бы, должно быть, рукояткой до плеча своего владельца. Время от времени дым относило в сторону, и тогда путешественникам представлялась возможность как следует разглядеть пленника. Не узнать того было поистине немыслимо; таких, как он, узнают, как правило, с первого взгляда.
— Что он тут делает? — прошептал изумленный Джон-Том. — Я думал, коалы предпочитают тропики. Во всяком случае, в Колоколесье они мне не встречались.
— Ты прав, мой мальчик, они редкие гости в наших краях, — отозвался Клотагорб. — И вправду интересно, что погнало его в такую даль? Надо отметить, одет он как раз по погоде.
— Бедняга, — посочувствовала коале Дормас. — Любопытно, в чем он провинился, что его так мучают.
— Верно, всего лишь шел мимо, — пробурчал Мадж, слегка подаваясь назад. — Ну все, хорош. По-моему, нагляделись вдоволь, пора и удочки сматывать.
— Ты ошибаешься. Разве непонятно, к чему идет дело? Они собираются задушить его дымом. Никто на свете не заслуживает подобной смерти.
— Да неужто, приятель? Откуда ты знаешь, может, он плюнул в душу этой шайке немытых обормотов? Может, его судили и вынесли приговор. Как и положено, все честь по чести. Я тебе говорил, не лезь в чужой дом со своим стаканом. — Выдр кивнул в направлении поселения. — Видишь, как он одет? Одно слово, варвар. Нет, парень, ты как хочешь, а по мне, пускай разбираются сами.
— Если он совершил преступление, — откликнулся Джон-Том, — я хочу знать, насколько оно серьезно. А если нет, тогда мы обязаны выручить его. В конце концов, ведь может сложиться так, что однажды случайный прохожий окажет такую же услугу мне.
— Ну да, — хмыкнул Мадж, — жди! Кореш, сдается мне, ты глуп, как пробка. Ни один дурак не станет с тобой связываться.
— Я тоже был бы не прочь узнать, что привело его сюда, — произнес Клотагорб. — Уж больно странное получается стечение обстоятельств.
— Да вы что, рехнулись? Что за идиотская привычка вечно лезть на рожон?
— Мадж, где твоя забота о ближнем?
— В заднем кармане, приятель, вот где! И потом, о каких ближних речь? Или ты разумеешь вон те гнусные рожи? Не скажу, чтобы я был в восторге от их манер, но рисковать собственной задницей ради того, чтобы пособить какому-то там придурку, — нет уж, приятель, я если и чокнулся, то не до такой степени.
Джон-Том посмотрел на платформу. Пленник ослабел настолько, что уже не мог даже кашлять.
— Мы должны что-то предпринять.
— Давай-давай! Бери с собой эту старую перечницу, и ползите туда, разрезайте веревки, освобождайте своего ненаглядного медведя. Кстати, можешь сказать тем ребятишкам, что тебе очень жаль, но лавочка закрывается. Думаю, они тебя поймут. Нет, они будут просто счастливы — рассчитывали закусить одним идиотом, а их вдруг оказалось трое!
— Хотя меня снедает любопытство, а также переполняет справедливое возмущение, — изрек Клотагорб, — я вынужден признать, что в словах водяной крысы есть определенный смысл. При всем нашем сочувствии коале мы не вправе забывать о том, что подвигло нас на это путешествие. Риск должен быть оправданным, чего я в данном случае не наблюдаю.
— Вы правы, сэр, — проговорил Джон-Том после недолгого размышления. — И ты тоже, Мадж.
— Приятель, — воскликнул изумленный и одновременно польщенный выдр, — да мне никак удалось втемяшить в твою глупую башку хотя бы крупицу разума?
— Мы можем освободить коалу безо всякого риска. — Юноша потянулся за дуарой.
Для того чтобы уяснить намерения Джон-Тома, вовсе не требовалось быть семи пядей во лбу.
— Ты хорошо подумал, мой мальчик? — справился чародей. — Ведь если у тебя ничего не выйдет, мы неминуемо попадем в лапы дикарей.