— Это че значит? — Сквилл повернулся к сестре. — Ты с ним че, это... Он не...
— Нет, я с ним не «это» и он «не», — процедила Ниина. — А теперь, ежели ты не против, окажи услугу, позволь выпустить ублюдку потроха. Щас я его разделаю, как форель для жарки.
Красвин глубоко вздохнул.
— Поскольку мой верный персонал, похоже, не способен одолеть единственного незваного гостя, я вынужден лично позаботиться о вас. Исвиньи, займись этой троицей.
— Четверкой! — Виз метнулся к барону и едва увернулся от молниеносного выпада его клинка. — Еще до конца этой ночи я буду клевать паразитов на твоем остывающем трупе.
— Смею уверить, я столь же чистоплотен, сколь и ловок в обращении с саблей. — Красвин перенес внимание на Банкана. — Мне сказали, что твой рогатый помощник упал с неба и разнес мои ворота. Но его племя крыльями не обладает. Как вам удалось это устроить?
Банкан, не колеблясь, прикоснулся мечом к дуаре.
— С помощью этой штуки. Я могучий волшебник. Чаропевец и сын чаропевца.
— В самом деле? А кажешься зеленым, как молодой побег. Из тех, что забавы ради рубят мои слуги. — Сверкнула сабля. — Я велю сжечь твои кости и развеять пепел.
— А ты и впрямь, шеф, ублюдок, каких поискать, — задумчиво произнес Сквилл.
— Весьма польщен. — Красвин издевательски поклонился. — Ты проживешь достаточно долго, чтобы посмотреть, как я развлекусь с твоей сестрой. Исвиньи!
Никого не удивило глухое утробное урчание, когда огромная бородавочница, подняв боевой топор, вразвалку двинулась к незваным гостям.
— Ну, чуваки, с меня хватит, вот так!
С этими словами Сквилл ринулся вперед.
— Сквилл!
Даже Ниину поразила необычная храбрость ее брата. Или глупость?
Топор описал зловещую дугу и, попади он в цель, легко разрубил бы выдра пополам. Но Сквилл, будучи несравненно проворнее громадной свиньи, поднырнул под лезвие, сделал кувырок и ткнул мечом, всю свою массу вложив в этот удар.
Несколько опешив от успеха, он вскочил и отпрянул.
Бородавочница взвизгнула и упала на колено. Затем, ко всеобщему удивлению, медленно поднялась. Отчетливо виднелась прорезь в одежде, но никто не заметил крови и потери сил. На глазах изумленного Сквилла и его спутников она возобновила наступление, даже не припадая на покалеченную ногу.
Сквилл, уклоняясь от огромного топора, темпераментно атаковал монстра. И всякий его выпад находил цель, но не производил желаемого действия. Выдр ускользал от страшных ударов, но было ясно, что вечно это не продлится. А когда погибнет он, наступит черед остальных.
Сквилл выдыхался, а его могучая противница не проявляла признаков усталости.
— Тут действует волшебство, — пробормотал Граджелут. — Темная магия.
— Истинная правда. — Красвин, расслабленно стоя в дверном проеме, терпеливо ждал неизбежного конца. — Исвиньи — моя личная телохранительница, и в ходе подготовки она подверглась очень сложному и дорогому регенерационному колдовству. Думаете, только вам на всем белом свете подвластна военная магия? Ее тело обновляется всякий раз, когда получает рану.
Вряд ли кто-нибудь из вас может похвастать такой способностью. Рано или поздно она вас всех измотает, так почему бы прямо сейчас не смириться с неизбежным и не сложить оружие?
— У вас, вероятно, дурная болезнь гениталий, которую можно вылечить только щелоком и наждачной бумагой.
Ниина ошарашенно посмотрела на купца.
— Ну, ты, старый увалень, даешь! Вот уж не думала, че ты способен так ругаться!
Купец смущенно потупился.
— Видите ли, юная самка, даже у моего терпения есть предел.
— Да не вертись ты, — прорычала бородавочница, — и я тебя быстро прикончу.
Просвистел топор и высек искры и каменное крошево из пола, где за долю секунды до этого стоял Сквилл. Выдр все еще размахивал мечом. Он нисколько не оробел, но дышал тяжелее.
— Че я слышу? Позволить, чтоб меня прикончила такая гнусная уродина? Да я лучше сигану башкой вниз с самого высокого дерева в Колоколесье!
— Сама знаю, что я не красавица, — прохрюкала бородавочница. — Давай оскорбляй! Меня это ободряет, силенок придает.
— Сквилл! — крикнул Банкан с другого конца библиотеки. — Берегись! Она защищена чарами.
Он убрал меч в ножны и заиграл на дуаре.
— Пойте! Ниина, придумай какие-нибудь слова.
— Че? — Ниина заморгала. — Банкет, я так спать хочу, еле-еле зенки открытыми удерживаю.
— Тогда пой во сне. Если не хочешь, чтобы из-за тебя погиб твой брат.
Она сощурилась.
— Это как понимать? Шантаж?
Банкан разозлился.
— Ниина, он жизнью рискует, пытается тебя спасти.
— Чувак, да ведь он при этом еще и развлекается. Ладно, как скажешь.
— Да! Спойте! Спойте! — Красвин в дверях ритмично захлопал в ладоши. — С удовольствием послушаю настоящее чаропение. Не то чтобы я сомневался в ваших способностях — все-таки летучий носорог кое-чего стоит. Но поверьте, сейчас они роли не играют. Мудрый и прославленный колдун, зачаровавший по моей просьбе Исвиньи, уверял, что она неуязвима для любого волшебного вмешательства. Так что пойте, пока не охрипнете.
Банкан не реагировал на издевку.
— Сквилл, ты тоже!
Топор грянул об пол так близко от выдра, что сбрил ему волосы на хвосте.
— Петь? Черт бы тебя побрал, кореш, ты че от меня требуешь? Мне дыхалку надо беречь!
Комнату заполнило сильное и нежное контральто. Это запела Ниина, во всю мочь импровизируя под аккомпанемент Банкана. Ее стихи вибрировали в заряженном опасностью воздухе, отскакивали от пола, колыхали страницы раскрытых книг.
Красвин, заметив немедленное воздействие чаропесни, перестал хлопать.
— Довольно! Хватит! Прекратите!
Естественно, это требование побудило Ниину прибавить громкости. Барон, размахивая саблей, двинулся к ней.
Виз бросился наперехват, точно и сильно клюнул неприятеля в лоб и запорхал вокруг. Красвин, безумно ругаясь, шинковал и полосовал воздух. У Банкана душа ушла в пятки — птах безумно рисковал. Но остановить Виза юноша не мог, а потому заставил себя сосредоточиться на игре.
Вокруг бородавочницы сгущался серый пар. Она недоуменно хрюкала и отмахивалась, но топор и щит не наносили ущерба тому, что казалось обыкновенным густым туманом. Ниина пела, и происходило самое замечательное превращение в истории ча-ропевческого трио.
— Не может быть! — взвыл Красвин. — Колдун клялся, что она неуязвима!
И отчасти он был прав — когда Сквилл улучил момент для выпада, его меч пробил кринолин и кружево, не причинив ущерба плоти. Но никто не ожидал появления кринолина и кружев.
Сквилл, разинув пасть, опустил меч и отступил. Ниина умолкла, у Банкана вдруг обмякли пальцы, аккорды утратили стройность. Все были потрясены.
Шипы и кожа сменились гладкой тканью лавандового цвета и элегантными кружевами. Лиф и рукава платья были искусно отделаны рюшами. Благодаря фижмам юбка расширялась колоколом. Изящный капор удерживался на голове атласными лентами, под подбородком их концы были завязаны в пышный бант. Боевой топор превратился в большой зонт, щит — в ридикюль.
С воплем страха и ярости Исвиньи запустила сумочкой в Сквилла, и тот едва успел увернуться. Ридикюль угодил в стеллаж с книгами и лопнул. Показалась яркая подкладка, запахло цветочными духами.
— Что это? — взревела потрясенная свинья. — Что происходит?
И тут она заметила свое отражение — неподалеку, между стеллажами, стояло большое зеркало в узорной раме. В следующий миг раздался дичайший вопль — Банкан и не подозревал, что горло самки способно исторгнуть подобный звук.
Бородавочница отшвырнула зонтик, словно раскаленный кирпич, и с визгом убежала из библиотеки. Это сопровождалось громким шуршанием юбок и частыми ударами тяжелой туши об пол — Исвиньи совершенно не умела передвигаться на высоких каблуках.