— Я не собираюсь с тобой спорить. — Банкан отвернулся. — Не хочешь, не ходи с нами.
— Бангу, ну че ты упрямишься? — Ниина уперла лапы в бока. — Купеза тоже не хочет рисковать. — Она указала на колеблющегося ленивца. — Че ж теперь, отпустим его? А как потом дорогу найдем? Мы вместе должны держаться, вот так. Без тебя у нас никакое волшебство не получится, а у тебя — без нас.
— У меня остается меч, — напомнил Банкан.
— Ты? Фехтовальщик?
Она насмешливо присвистнула.
— Ниина, мне тоже не нравится эта ситуация, но я здесь еще и потому, что хотел серьезных приключений.
— И щас хочешь? — решил уточнить Сквилл. — Так зачем ваше этот клепаный путь? Угробиться могли и дома. В Линчбени таких приключений завсегда хоть задницей ешь.
— Я уже сказал вам, что я по профессии кузнец, — негромко произнес Веррагарр. — Не солдат. И среди нас нет профессиональных военных.
— Ага, слушаю тебя, и сердце кровью обливается. — Сквилл сплюнул, едва не угодив себе на правую лапу. За ним наблюдала добрая сотня пар глаз. — Ну, да черт с вами, — пробормотал он. — Раз уж без меня никак не обойтись, записывайте добровольцем. — Он пощупал свой колчан. — Кузнец, не подкинешь ли пяток стрел?
По морде кенгуру поползла широкая улыбка.
— Этого добра у нас вволю. Бери сколько хочешь, если пообещаешь всадить их туда, где от них будет наибольшая польза.
Веррагарр, Бедарра и Мовара позволили Снугенхатту возглавить колонну, и она двинулась петляющей тропой через лес. Путь уверенно вел в гору. Все чаще появлялись незнакомые вечнозеленые растения, их ветви и иголки были так прорежены, что казалось, их разместила не природа, а чья-то рука. Затем пошли первые скалы, потом — гранитные массивы.
— Монахов мы не боимся, — объяснял Веррагарр. — По-настоящему опасны только отвратительные создания, их послушные детища. Некоторые из них — поистине адские твари, свирепые и смертоносные. Мовара описывал одну помесь — не хотелось бы встретиться темной ночью с таким чудовищем.
— Кажется, у меня появилось что-то вроде плана, — сказал ему Банкан. — Вы со своим отрядом возьмете на себя штурм, а мы дадим концерт в стенах монастыря, чтобы нейтрализовать волшебство Темных. По опыту я знаю: будет лучше, если мы сразимся с ними лицом к лицу. Иными словами, нам необходимо проникнуть в монастырь. Недавно в схожих обстоятельствах мы проделали подобный трюк, но тогда нам просто повезло. Не знаю, получится ли в этот раз.
Кенгуру призадумался.
— Среди нас только Мовара знает план монастыря, но он умеет летать, а вы — нет. — Веррагарр почесал подбородок прямо на скаку, легко поспевая за Снугенхаттом. — Что скажешь, Мовара?
Розовый какаду соразмерял размах крыльев с прыжками воеводы.
— Нелегко оттуда выйти, нелегко. Войти куда проще. Умеете красться?
Банкан ухмыльнулся.
— Даром, что ли, я путешествую с двумя выдрами?
— Кореш, ты хоть секундочку клепаную погоди. — Сквилл напряженно вслушивался в разговор. — Ты че, хочешь, чтоб мы проникли в колдовское логово и всех там замочили?
Банкан укоризненно посмотрел на выдра.
— Зачем убивать? Надо только не допустить, чтобы монахи обратили волшебство против Веррагарра и его бойцов. Внесем смятение в их ряды, свяжем им руки, посеем панику.
— А можа, еще разок долбанем по воротам Снугом?
Носорог запрокинул голову и проворчал:
— Легко тебе говорить, выдр.
— Ну, пошутил, пошутил. Значица, мы берем на себя диверсию. А че будет, ежели эта крыса-переросток с корешами к нам не пробьется? Нас же всех уконтрапупят. Можа, там этих вшивых монахов тьма-тьмущая, никакими песнями не справиться.
— Вы отвлеките силы Темных от стены, и мы обязательно пробьемся, — пообещал кенгуру.
— Ага, стало быть, не о чем волноваться, да? И че ж я дерга-юсь-то, спрашивается? Сказать по правде, меня успокаивает одно.
— Что именно? — вежливо спросил Веррагарр.
Выдр с горечью ответил:
— Нет у меня ни гроша за душой, чтоб думать о завещании.
— Как насчет прикрытия с воздуха? — поинтересовался Банкан.
— По сведениям, добытым Моварой, оно отсутствует. — Кенгуру с легкостью перемахнул через огромный валун, юноше пришлось карабкаться. — Темные способны скрестить орла с барсуком, но летать они не в силах.
— На приступ когда пойдете? Ночью?
— Да. Нападем при луне. Быть может, застигнем их сонными, растерянными. Даже чудовища должны спать, если, конечно, я не ошибаюсь.
В голосе кенгуру слышалась неуверенность.
Внезапно Банкан вспомнил сказанные им недавно слова.
— Ты говорил, кроме стены Килагурри защищен кручами, по ним очень трудно взобраться. Как, по-твоему, это сделает Снугенхатт?
Веррагарр потупился.
— Положа лапу на сердце, не знаю. Мы надеялись, что твой большой друг поможет нам при штурме ворот. Думаю, ты и сам понимаешь, что к этому он лучше приспособлен, чем к скалолазанию.
— Я все слышал, — сказал Снугенхатт.
— И, кроме того, — добавил кенгуру, — вряд ли он способен прокрасться незамеченным даже с помощью Мовары.
— Не мне решать. — Банкан оглянулся на клещееда. — Виз?
— Кенгуру прав. Как бы ни были крепки ворота, мы с ними справимся. Что же касается скалолазания, то здесь даже от старого слона проку будет больше, чем от Снуга.
Носорог не возражал.
— Я бы тоже предпочел остаться с нашими новыми друзьями, — заявил Граджелут. Похоже, купец расстроился не на шутку. — Природа не приспособила мое племя для быстрых движений. Мне бы не хотелось в критический момент оказаться помехой.
— Чудненько, — проворчал выдр. — Ну, и че еще мы должны оставить? Одежду? Оружие? От клепаных мозгов уже избавились.
— А они у тебя были?
Сквилл резко повернулся к сестре, и они занялись любимым делом — пылким обменом оскорблениями.
Банкан окинул взглядом долину. В стороне едва тлели огни деревеньки.
— Далеко еще?
Веррагарр указал на почти не хоженную тропу.
— День пути. Тебе не расхотелось помогать?
— Даже если расхотелось, мы все равно поможем.
Банкан улыбнулся.
— Врасплох их не застать. — Снугенхатт шел уверенно, не проявляя усталости. — Такой большой отряд в монастыре обязательно заметят.
— Мы это знаем. Поэтому разобьем лагерь под стеной и будем бездействовать, пока они не свыкнутся с мыслью об осаде. Когда же монахи улягутся спать, мы пойдем на приступ. Судя по всему, вы знаете толк в таких делах. Что скажете?
— Что ж, стратегия не хуже любой другой, — ответил Снугенхатт по некотором размышлении.
— Только без лишнего оптимизма, лады? — Ниина состроила гримаску. — Неужто никого не волнует, че вся затея зависит от розового попугая-маразматика?
Монастырь Килагурри выглядел внушительно — гроздь замшелых строений из каменных блоков за массивной стеной. Стена тоже была сложена из блоков, причем огромных, в человеческий рост, и отгораживала монастырь от долины. По двум дренажным трубам, пробитым в ее основании, струилась жижа. Доступ к канализации преграждали тяжелые железные решетки, и не возникало сомнений, что за ними постоянно следят часовые. Предположения Банкана оправдались — простой осадой эту крепость не взять. От труб ужасающе пахло.
Дорога, по которой наступал отряд, шла мимо главных ворот и заканчивалась у водопада. Недалеко от стены деревья расступались, и это означало, что любой пришелец будет сразу замечен. Войти можно было лишь через сравнительно узкие ворота, укрепленные железными брусьями и прутьями толщиной с кулак. Сооружение оказалось гораздо крепче и грознее, чем предполагал Банкан. Вряд ли эти ворота покорятся даже Снугенхатту.
Когда отряд растянулся в цепь среди деревьев, юноша увидел на стене монахов в рясах: нескольких валлаби, двух коал, вомбата. Они держали факелы, и свет позволил ему разглядеть, что независимо от племенной принадлежности у каждого на макушке был выбрит мех. Голые черепа украшали тайные знаки.
— Герметические татуировки. — Бедарра остановился рядом с Банканом. — Будь я проклят, если разбираюсь в них.