Удерживающая купца лапа не шевелилась, но голова Хранителя приподнялась и повернулась. Теперь жгучие глаза смотрели на Банкана.
— Эта мохнатая закуска говорит правду?
— Да. А как, вы думаете, смогли бы мы забраться в такую даль без помощи великой магии?
— Ну, не знаю. Иногда бывает достаточно и великой глупости.
Хранитель отпустил уже занемевшую ногу Граджелута.
Купцу ничего так не хотелось, как удариться в бегство, но он понимал, что это не выход.
— По крайней мере, дайте шанс. Если они потерпят неудачу, вы легко переловите нас по одному.
— Чаропение... Ну, не знаю, — раздумывал саблезубый. — А вдруг будет только хуже?
Банкан сделал еще шаг.
— А разве это возможно?
Граджелут снова наклонился, заглянул в разинутую пасть Хранителя.
— Очевидно, поражены корни. Необходимо срочное лечение, иначе потеряете клык. Сомневаюсь, что вы способны отрастить новый.
— Потешно ты будешь смотреться, шеф, только с одной колючкой, — заметил Сквилл.
Хранитель метнул убийственный взгляд в дерзкого выдра, но тут же поморщился — в верхней челюсти стрельнула боль. А когда заговорил, в голосе изрядно поубавилось высокомерия:
— Так вы и правда способны мне помочь?
— Обещать ничего не будем, — осторожно проговорил Банкан. — Волшебство иногда вообще не действует, а иногда действует совершенно непредвиденно. Кроме того, наш репертуар большей частью предназначен для обороны. Пока мы еще ничего такого... созидательного не предпринимали. Лишь пытались делать то, что считали нужным, никому и ничему не причиняя вреда.
— Ага, — с жаром подтвердил Сквилл. — Такие вот клепаные моралисты!
Хранитель понимающе кивнул.
— Я позволю одну попытку. Но предупреждаю: без фокусов! Бегаю я ничуть не медленнее, чем соображаю, и без колебаний разорву в клочья любого, кого заподозрю в злом умысле. Но если вы чуточку убавите боль, если поможете, я... я буду благодарен.
Граджелут, стараясь сдержать волнение, деликатно спросил:
— А если мы раз и навсегда снимем эту проблему, вы позволите увидеть Великого Правдивца?
Саблезубый стрельнул глазами в купца.
— Да, черт бы вас побрал! Если полностью вылечите меня, я вообще отдам проклятую штуковину!
И тут купеческая морда расплылась в абсолютно не свойственной Граджелуту широкой улыбке.
— Отлично, — пробормотал Банкан. — Приступим.
Пока он шептался с выдрами, остальные, в том числе страждущий Хранитель, нетерпеливо ждали. Саблезубый, разрываемый естественным желанием терзать, которое совпадало с его служебным долгом, и мечтой избавиться наконец от мучительной зубной боли, сидел тихо, как домашний зверек.
Вскоре человек вновь подошел к нему.
— Мы готовы.
Хранитель не откликнулся, и юноша кивнул друзьям.
Этот ритм был мягче прежних, не дразнил и не оскорблял, а успокаивал, умиротворял. Рэп — штука пластичная. Просто скитальцам еще не выпадало случая чаропеть спокойно.
Под музыку и пение образовалось серебристое облачко — самое маленькое на творческом пути магического трио, — отделилось от грифа дуары и поплыло Хранителю в пасть. Ласково покружилось вокруг больного зуба, принимая разные формы и очертания, и наконец обернулось прозрачной трубкой с иглой на конце. Игла вонзилась в десну, из трубки под нажимом белого поршня вылилась бесцветная жидкость.
Словно мокрая тряпка стерла с морды Хранителя мученическую гримасу. И хотя лишь самые края его губ загнулись кверху, не могло быть сомнений, что это улыбка. В последний раз он улыбался, будучи еще детенышем.
Погасло серебристое сияние, и тяжелая лапа — та самая, которая удерживала Граджелута, — осторожно пощупала губу возле левого клыка. Купец рискнул еще раз осмотреть больное место.
— Кажется, ваше дупло исчезло.
— Исчезло!
Хранитель испустил восторженный рев, прыгнул вверх, сделал сальто и легко приземлился на все четыре. По-прежнему ярко горели глаза, но теперь — совсем по другой причине.
Ниина задумчиво смотрела на саблезубого.
— Знаешь, шеф, тебе все-таки не мешало б освоить ходьбу на задних лапах.
Хранитель кивнул.
— Я в курсе нынешней моды, но ведь я — из Забытых, во всяком случае, скоро стану одним из них. Можете считать меня ретроградом, но я не вижу смысла менять привычки. — Он потер челюсть. — Давно не чувствовал себя так хорошо.
— Оставь его, — посоветовал Снугенхатт Ниине. — Кое-кто из нас не рожден ходить вертикально, и тут ничего не поделаешь.
— Я держу слово. — Саблезубый указал в черную глубину. — Он там. Не наступите в темноте.
Банкан повернулся к пещере. Столько трудностей позади! Даже не верится, что они наконец добрались до цели. А самое главное (если Хранитель не лжет) — оказывается, их цель действительно существует. Великий Правдивец реален. Осталось только увидеть его.
— Вы меня так выручили, — молвил саблезубый. — Погодите, я его вынесу.
Он скрылся в пещере.
Банкан ждал. Все ждали. Даже ленивец хоть и с трудом, но удерживался от искушения броситься в логово саблезубого.
— Вряд ли он очень большой, — решила Ниина. — Если котяра берется его вытащить без посторонней помощи...
— Можа, это розовый алмаз величиной с его башку? — с надеждой вопросил Сквилл.
— Или волшебная палочка. — Сейчас, когда они добрались наконец до таинственного источника легенд, Банкан вспомнил, что Клотагорб отзывался о Великом Правдивце со странной смесью презрения и страха. — Учтите, как бы невинно, как бы безвредно он ни выглядел, надо быть осторожными.
— Кореш, ты зря мандражируешь. — Сквилл извернулся штопором, чтобы вычесать зубами мусор из хвоста. Попробуй человек повторить этот фокус, сломал бы позвоночник. — Чем бы ни был этот клепаный Правдивец, он не обидел нашего котеночка. Но и зуб ему не вылечил, хоть чувак с малолетства его охраняет. Спрашивается, на че он ваще годится?
— А может быть, Великий Правдивец обладает способностями иного свойства?
Граджелут не сводил глаз с входа в пещеру.
Но что бы ни ожидали увидеть путники, все до одного были поражены, когда наконец появился саблезубый. Свою ношу он держал клыками — уважительно, но крепко.
— Ни фига себе!
Ниина как стояла, так и села. Снугенхатт лишь растерянно улыбнулся и покачал огромной головой, а Виз испустил насмешливую трель.
— Что это?
Банкан склонился, чтобы получше разглядеть вещь, осторожно положенную Хранителем на гладкий валун.
— Великий Правдивец, — ответил саблезубый. — Ведь это его вы искали, не так ли? Ради него забрались на край света?
— Эт точно. — Сквилл, хмурясь, глядел на обсуждаемый предмет. — Но че это за хреновина? Че она делает?
— Делает? — Хранитель откровенно забавлялся. — Вообще-то она ничего не делает. Она просто существует. Да, существует. Великий Правдивец — это всего-навсего истина. Да, истина в чистом виде. Как и следует из названия. Так сказали древние, велевшие моему племени охранять его.
Граджелут осел на землю и простонал:
— О горе мне! Пройти такой путь, избежать таких бед и опасностей! Ради чего?
Помолодевший Хранитель зарычал:
— Не надо его недооценивать. Правда — самый ценный товар на свете... и самый опасный.
Сквилл легонечко пнул Правдивца. Тот не отреагировал.
— А мне он опасным не кажется.
Хранитель ухмыльнулся.
— Истина пинков не боится.
Граджелут прижал ко лбу ладонь.
— Но мне-то какой прок от истины? Я — коммерсант, купец. Истину не продашь, не обменяешь.
Ниина язвительно тявкнула.
— Ну, почему ж? Я-то думала, эта фигня завсегда в дефиците.
Ленивец укоризненно посмотрел на нее.
— Правда неосязаема. Я не умею торговать неосязаемым.
Ниина опустилась на колени рядом с Великим Правдивцем.